Я — фанатка

— Не простой разговор, — покачала головой Марта. — А такой разговор, который давно должен был случиться. Такой разговор, который по какой-то причине маг не мог начать. И потому он сковывает его сердце, его рассудок, его магию. Как пробка в горлышке бутылки.

— Ты имеешь в виду, магу не хватает сил сказать правду? — пытался разобраться Максим.

Всех нас интересовало, как именно раскрываются точки, ведь мы так мало знали об этом.

— Не совсем. Пятая точка — горловая. Она отвечает за множество вещей.

Предположим, маг всегда говорит правду и это не мешает раскрытию его пятой точки канала. Но вот он не решается на важный для себя разговор и точка остается закрытой. Неспособность сказать важное, объяснить — сковывает. Но может быть и наоборот — маг говорит о чём должно и когда нужно, но иногда искажает правду, лжет. Тогда уже ложь держит точку закрытой.

— То есть, у каждого по-разному? — приник к Марте Григорий, и я уже собирался попросить друга немного отодвинуться.

— Верно. В этом и сложность. Оценить себя самого трудно. Трудно принять самого себя, особенно свои слабости. Это и мешает их видеть. Но если их не видеть, с ними невозможно ничего поделать. И точки остаются навсегда закрытыми.

— Значит, — вступил Максим, — ты можешь видеть, почему закрыты точки других магов?

Марта кивнула.

— Григорий не принимает поражений, поэтому ему нужно смирение перед проигрышем? — продолжал Максим.

— Именно. После множества проигрышей ты привыкаешь к ним, как к чему-то обыденному, и потому это больше не может выбить почву у тебя из-под ног.

Мысль о поражении и оно само больше не может задеть нутро. Не способно лишить сил и веры в свои способности. Поражение не властно над тобой. Это перестаёт быть слабостью.

— Я бы в жизни до такого не додумался, — произнёс маг земли, чуть дыша.

— Марта, — привлек Максим внимание девушки, — но ведь Кирилл и Ксения поговорили. Она ему отказала. Я чего-то не понимаю?

— Я говорю о разговоре не между Кириллом и Ксенией, а между Ксенией и её отцом.

Мы все замолчали.

— Думаешь, — робко спросил я, прислушиваясь, не рушатся ли стены дома, — они разговаривают прямо сейчас?

Марта кивнула и мы затихли в ожидании. Я волновался за Ксению и за Кирилла. Одним духам известно, как разозлится отец, когда узнает. Максиму и Григорию пришлось объяснить, что Ксения отказала Кириллу, поскольку знала, что его не одобрит отец.