Олимпия

16 От обширности торговли твоей внутреннее твое исполнилось неправды, и ты согрешил; и Я низвергнул тебя, как нечистого, с горы Божией, изгнал тебя, херувим осеняющий, из среды огнистых камней.

17 От красоты твоей возгордилось сердце твое, от тщеславия твоего ты погубил мудрость твою; за то Я повергну тебя на землю, перед царями отдам тебя на позор.

18 Множеством беззаконий твоих в неправедной торговле твоей ты осквернил святилища твои; и Я извлеку из среды тебя огонь, который и пожрет тебя: и Я превращу тебя в пепел на земле перед глазами всех, видящих тебя.

19 Все, знавшие тебя среди народов, изумятся о тебе; ты сделаешься ужасом, и не будет тебя во веки(Иез.28:11-19). —

Процитировала я отрывок из книги.

— Верно, Мисс Ранг!

В уме вдруг всплыла картина. Как самый прекрасный ангел падает с небес. Его золотое одеяние спадает с него, его кожу обжигает солнце, он тлеет на глазах, как его руки и ноги деформируются в ужасные кривые конечности, а шрамы, где раньше были крылья теперь украшали спину. Кровь с них стекала и капала на землю.

«Я превращу тебя в пепел на земле перед глазами всех, видящих тебя...»

— А ведь он пал потому что был завистником Иисуса. Бог возвысил сына и...

Дальше я не слушала. Все никак не могла избавиться от картинки, застрявшей у меня в голове. Как любовь и радость сменяется гневом и завистью, как душа из света превращается во тьму. Как его глаза смотрят на меня, и он ухмыляется. Будто он хотел падения.

Ему не больно. Он жаждал создать ад. Он стремился быть правителем зла, а не добра.

И в то же время в нем были муки. Муки ещё оставшейся души. Оболочки. Той, что я ощущала всем нутром, но не могла объяснить. Она опьяняла, манила и в то же мгновение отталкивала. Хотя и не хотя, что бы ее чувствовали, дотронулись и наконец впустили. В моей голове пронесся шепот:

— Девора. — Прошептала я, вслед за его опаленными губами.

Видение пропадает по щелчку пальцев и почему-то то, что он произнёс было до боли знакомым.

Девора.

Что это? Имя? Город? Ангел? Может ту, что он любил звали Девора?

Но мог ли любить тот, кто в большей мере был опьянен злостью и был достаточно красноречив, когда объявил войну всем небесам и всем вечным, кто был там.

*****

— Вы так глубоко впали в раздумья, мисс Ранг, что мне показалось, будто вы в трансе.

Мужчина поправил очки и слегка улыбнулся. Тепло, по искреннему.