Олимпия

Я буквально слышала, как они благодарили меня, что я дала им ещё один шанс. На жизнь. На мирное сосуществование со мной. Как им хотелось света, любви. Хотелось снова почувствовать, как это – рассекать воздух, чувствовать направление ветра, как мелкие капли воды слегка позволяют их толстому слою измокнуть. Как изморозь пытается пробраться под самое основание, но проигравши, отступает.

Я приоткрыла глаза и взглянула назад. Их не было. Пальцами провела по спине, из которой ровно минуту назад торчали огромные ангельские творения.

Но почувствовала лишь порванную ткань одежды. Охра, не спросив моего дозволения, последовала моему жесту и коснулась с другой стороны.

— Твои шрамы снова обросли плотным слоем ткани, бескрылая. Получив крылья, твоя кровь осталась той же.

— Что это значит?

— У тебя другой вкус крови. Другой запах. Она всегда будет отличаться от той, в чей крови при рождении течёт смешанная, она же разбавленная. У тебя она чистая. Нежнее и ценнее. Это значит, что когда-то, в твоём роду был исполин, который не смирился с изменениями в своём теле и уподобился потомкам.

Не принимая в себя то, что когда-то дало исполинам крылья.

— Ее мать была бескрылой. — Вдруг выдал Атрей.

Охра и я посмотрели на парня.

Откуда он знал, что моя мать была бескрылой?

Судя по Талии и Джону, которые вопросительно взглянули на него — тоже ничего не знали об этом.

— С чего ты взял, Атрей? — Спросила Талия. — Дебора потеряла их при выполнении задания, но была рождена с ними.

— Уверяла жена Аллен.

— Моя мать хорошо знала семью Ранг. И мать Олимп рассказала моей, что врала, когда говорила, что была рождена с крыльями. Тогда ведь Авалон ещё не был в мировом соглашении с магами, верно? И кроме них никто не мог узнать. Все знали, что бескрылые — для демонов особое лакомство. Весь род по линии матери Олимп был бескрылым. Чистыми исполинами.

У меня буквально отпала челюсть. Клянусь, кроме Охры и Атрея мы все были похожи на болванов. Которых обвели вокруг пальца как раз плюнуть.

Все это время Атей знал, но рассказал только сейчас.

Вот почему в день битвы мой отец отбивался, а мать сжимала меня, потому что хотели убить не только меня.

Вот почему в день их смерти они погибли, не смогли защититься.

Экспертиза показала, что смерть моего отца наступила быстрее. Моя мама защищалась до последнего. Как могла.

Вот почему эти твари хотят меня сожрать. Я как деликатес.

По коже пробежали мурашки.