Олимпия

Да, ходить вокруг да около – не лучшая ее черта.

— Вольт?

— Да. А иначе бы кто?

— Ну да, глупый вопрос... — Задумчиво произнесла я.

— А вообще знаешь, он рассказал мне все. — В ее глазах я увидела долю смятения.

— Да, я не удивлена. Ты первая, кто должна была узнать о том, что произошло.

— Иной раз я виню себя, что не была рядом с тобой в тот момент. Это было наверно безумно больно. Но наш сладкий Эврит помог. Он защищал тебя. — Луиза сделала пару глотков алкоголя.

— И я очень благодарна ему. — Честно призналась я.

— Знаю, — Ответила Луиза. — Когда Охра сказала тебе о том, что любовь Фенрира – это бесценно, она была права. Весь их род был всегда предан нам, полу-ангелам, полулюдям.

— Я и не знала, что Фенриры были изначально с вами.

Луиза сложила руки в замок, готовясь мне все рассказать.

—То, что в людских легендах Фенрира считают ребенком какого-то сомнительного бога, это конечно круто. Но вот знать реальное происхождение потомков Эврита гораздо интереснее. — Начала она. — После того, как Архангел Михаил согласился увеличить наши силы, Гавриил отрезал от своей ткани кусок и послал в наш мир.

Тогда впервые к нам спустился первый потомок Эврита. Похож он был на маленький комок небесного света, а после облачился в маленького щенка. В детстве мне показывали его, каким величественным был волк, исполины благословляли его. Даже сейчас, когда ты входишь в главный зал Совета, во главе стола переговоров, покоится предок Эврита. Фенрир, который носит имя Ахиллес. Старейшина с изумрудным свечением обратил его в камень.

— Вау! Это... это. — Я не могла подобрать слов.

— Круто? — Спросила Луиза.

— Да! — Не выдержав, выкликнула я.

— Знаешь почему он так предан Атрею? Почему им обоим тяжело смирится с тем, что у одного из них бушует кровь внутри?

— Поверь мне, Луиза, я бы хотела знать. Потому что вы то и дело говорите, что все это так удивительно. Но, так никто толком и не объяснил.

— Души Атрея и Фенрира навек отданы друг другу. Им ещё тяжелее чем тебе, поверь мне. Я давно знаю и того и другого, наблюдаю за ними.

То, что чувствует один, чувствует и другой. Но если один из них сопротивляется, получается то, что сейчас. Атрей вырастил его, пропитал своим добром, лаской, растворился в нем полностью. Он забылся в нем, но Эврит не виноват, в том, что Брукс смирился с тем, что у него глыба льда вместо сердца. Фенриры очень редко привыкают сразу к двум людям. Но Ахиллес служил и оберегал целую семью. Всех любил одинаково. С тех пор прошло много веков.