Мёд, яд и каравай!

А крыльцо — на столбах широких с подпорками держится. Красный мох между брëвен за зиму выцвел, вид не нарядный, но и не совсем обветшалый.

Окинул я двор хозяйским взглядом: смекнул, что пора забор править, сарай новый срубить, с теми мыслями по ступенькам поднялся.

Тут перед самым носом дверь распахнулась. Из сеней ступа выкатилась — аккурат мне по коленям врезала.

Схватился я за перила, устоял, и вижу — в лоб мне пест летит. Как хрястнул — аж искры из глаз.

Рухнул я в снег, чуть шею не свернул.

На крыльце Доляна метлой и пестом размахивает и такими словами меня кроет, что в кабацкой ссоре повторить стыдно.

Проорал я в ответ:

— Сдурела, мать?! Сына с ворогом перепутала!

— Брешешь, проходимец! Не сын ты мне! Мой сын Кочебор, в гуся обращëнный и из дома лиходеями унесëнный!

— Глаза раскрой, старая! Лихарь я, в лесу найденный! Забыла?!

Тут Доляна пест с метлой выронила, на крыльцо уселась и расплакалась:

— Забыла... Мне ведь сколько вëсен-то ужо? Почти девяносто? И лицо твоë из памяти стëрлось.

— У меня, мать, и другое имя есть. Я теперь богатырь Огнеслав.

— Это лучше, береги его, худыми делами не запятнай...

— Да уж постараюсь, — На губах моих улыбка вспыхнула. — Ты, мать, всë такая же. С молодых лет гостеприимством не отличалась, а теперь о твоëм радушии слухи, что реки, далеко растеклись.

— Всякие тут ходят-ездят... На всех радушия не напасëшься. Ладно, чего болтать-то попусту.

— Суп из лаптя варить не разучилась?

— Дурак ты, рыжий. Хоть и богатырь, а всë одно — дурак.

Побыл я месяцок под родной крышей, дела насущные переделал и снова в путь собрался.

Не нашлось здесь для меня подвига, значит нужно в другом месте искать. Какой я богатырь, если без славы ратной к друзья-товарищам ворочусь?!

Когда гусли раздобыл, стал песни сочинять. Быстро полюбились они людям. Перепевали их в каждом городе по-своему, да порой так переиначивали, что весь смысл менялся.

Слыхал, будто я с волком на печи по-щучьему веленью ездил, молодильные яблоки у Яги отнял да клубок волшебный, что куда скажешь — туда и путь укажет... Много чего выдумали.

Сперва я противился, а потом рукой махнул — нет мне с этих сказок ни прибыли, ни убытка, одна только забава.

Глава 7. Не зная броду, не прячь концы в воду

Никогда прежде небо не казалось мне таким близким, а звëзды — настолько яркими.