Снег в пустыне

Среди них было четверо мужчин и одна женщина. Самый старший всадник, на вид около сорока, имел чёрные, словно вороново крыло, длинные волосы, острый нос и потрясающую выправку. Он смотрел на нас, как ястреб смотрит на свою добычу.

Рядом с ним, на белом коне, восседал парень приятной внешности. Он был явно старше меня, но не думаю, что на много. На его светлых волосах золотом отражался свет факела, который держал первый мужчина. Это же пламя выхватывало из темноты и шрам на левой щеке незнакомца. К слову, он ничуть не умалял его привлекательности.

Дальше мой интерес привлёк молодой человек на вороном жеребце. Тёмные взъерошенные волосы, смуглая кожа, выразительные черты лица. Его можно было бы назвать поистине красивым, если бы не этот взгляд – колючий, направленный прямо на меня. Мне не понравилось, как этот парень смотрел и вся его привлекательность в моих глазах сразу сошла на нет.

Я хмыкнула, чуть вздёрнув подбородок и переключила своё внимание на единственную девушку в отряде. Красивая, по-настоящему красивая.

О таких поэты слагают стихи. Её каштановые волосы были заплетены в причудливую причёску, должно быть популярную в этих землях, состоящую из завитых локонов и пары мелких косичек, закреплённых в небрежный пучок, придерживаемый диадемой.

Девушка мне широко улыбнулась, что помогло немного расслабиться. Только сейчас я поняла, что сжимала поводья с такой силой, что костяшки моих пальцев побелели и теперь, разжав их, я почувствовала неприятное онемение.

Ну хоть кто-то рад нас здесь видеть.

Четвёртый мужчина похоже был из охраны и держался чуть поодаль, всё время осматривая территорию.

Этель спешился с волка, от чего телохранитель напрягся, опустив ладонь на рукоять меча, но мой приятель словно этого не заметил, приложив руку к груди, почтительно поклонился.

— Кронпринц Зенит, — мой попутчик кивнул мужчине со светлыми волосами, — принц Дамиан, — теперь настала очередь неприветливого парня. Дамиан? Так вот это кто, мой новоиспечённый истинный.

Теперь я постаралась выразить на своём лице всё презрение мира, окинув принца пренебрежительным взглядом.

Может быть, я бы и вела себя куда приветливее, если бы он также следовал этикету. Но тот лишь поймал мой взгляд, вскинув бровь и снова посмотрел на моего спутника. Его лицо приняло скучающее выражение и это взбесило меня ещё сильнее. Надменный, избалованный, богатенький сынок. Но хоть что-то у нас было общее – явное нежелание связывать наши жизни брачными узами.