Повести Драганы. Врата святого Сифа

Госпожа Сагри никогда не тратила драгоценное время на разговоры с девушкой, старую гарпию, собственно, никак не интересовала судьба эльфийки, лишь только пространство, занимаемое ею в таверне. Беспокойство о ненадобности Лучии в заведении она не боясь высказывала прямо в лицо, каждый день грозя вышвырнуть девушку из-за бесполезности.

Однако все и так прекрасно понимали, что «остроухие» в этом месте просто так не живут, и предлог «мне место нравится» или «я тут жил с рождения» никто из них не использовал. Потому маленькой фигуристой эльфийке с большими опущенными ушами пришлось быстро натягивать на себя старенькое платье песочного цвета.

Оно уже давно жало в груди, и на корсете верхние петельки не справлялись с давлением лент, но позволить себе что-то новое Лучия не могла. А если она попытается попросить об услуге госпожу Сарги, то эта противная старуха лишит ее обеда и ужина, посадит на лепешковую диету.

От мыслей о ржаных лепешках Лучию передернуло. В этой жизни ее мало что раздражало, потому это чудо кулинарии от старухи-гарпии она считала самой ужасной в мире вещью.

Собравши волосы в два пышных кулечка на затылке, девушка схватила плетеную корзинку, на дно которой постелила несколько слоев ткани: не хотела, чтобы по пути домой на ноги капала морская вода. Рыбу на рынке не обтирали перед тем, как отдать, доставали прямо из бочки, полной слизи и водорослей. Воду и слизь Лучия не любила тоже, но не так сильно, как ржаные лепешки.

В главном зале таверны уже сидели первые посетители, и каждого из них она знала.

Спускаясь по кривой лестнице, до нее начали доноситься первые пьяные разговоры. За столом, где разливали напитки, с кружкой эля сидел старый сатир. Наматывая на руку козлиную бороду, он обращался к хозяину таверны – пожилому мужчине-гарпии, супругу госпожи Сарги.

– Треклятые разноглазые снова прислали письмо! – сатир одним глотком опустошил кружку. – Ты понимаешь, они хотят ввести налог на мою землю?! На мою!

Сатир вцепился в бараньи рога и судорожно начал трясти головой.

– На прошлой неделе приезжал один к лодочнику, – господин Ларон налил еще кружку пенящейся жидкости и поставил перед сатиром. – Послали своего, чтобы наверняка. Один глаз красный, а другой зеленый! Кровожадный и хитрый, сразу понятно.

– То ж налогом обложили? – старик ухмыльнулся. – Неужто на его корыто? Им не хватило пени с земли и ловли рыбы?

– Нынче рыба принадлежит королю Таурохталу, мать его Справедливому.