Возрождение. Книга 2. Мор

- А вам он зачем? То есть, не знаю. Не видел.

Паккиот выложил перед скукожившимся парнишкой еще несколько монет, Мари для надежности добавила к ним своих. Тот весь извелся. Пялился на золото с сожалением, едва ли не со слезами. Военачальник терпеливо ждал, но все пошло другим путем.

- Не могу.

Кучка монет пополнилась с угрожающим звоном.

Ответом был упорный, хоть и немой, отказ.

Быстрее, чем кто-то смог отреагировать, Паккиот схватил бармена за ворот и потянул на себя, оставляя довольно скромное расстояние для дыхания.

Ангел принялся испуганно топтаться в попытке вернуть себе устойчивость, и покосился на полное недовольства лицо.

- Послушай, я прошу тебя помочь. Мужчина. Заходит периодически, встречается с кем-то. И ты, как я вижу, ему помогаешь. Отвечай, пока я «прошу».

Отпустил. Парень неловко поправил одежду дрожащими пальцами. Пауза затянулась. Мира и Мари смотрели на него теперь обеспокоенно и жалостливо – попасть под горячую руку таких размеров им тоже не хотелось бы.

- Есть такой… Ходит в разные дни, но иногда предупреждает. Сегодня будет, можете его подождать.

Паккиот кивнул, заказал какого-то пива, еды и даже поблагодарил.

- Вы деньги забыли, - робко оповестил бармен.

- Себе оставь.

Троица села за столик. Паккиот вернулся за заказом и задал еще несколько вопросов бедному работнику паба. Вернувшись, выставил на все на стол. Перед своими подопечными демонстративно оставил по тарелке с прожаренным мясом, а сам, устало приземлившись на сидение, сделал большой глоток пива.

Деревянная кружка, в которую, вероятно, поместилось бы примерно шесть кулаков среднестатистического человека, опустела почти на четверть.

Мари даже не стала возмущаться – мясо выглядело аппетитно.

- Спасибо, - Мира поблагодарила первой.

Паккиот кивнул.

- Не обольщайся, ешь лучше, а то придет этот «охотник» и придется быстренько тащиться домой, - подтолкнула ведьма. Они приступили к трапезе, а военачальник отвернулся ко входу, продолжая потягивать напиток.

Блюдо действительно оказалось вкусным. Без изысков, прожарено неравномерно, где-то горелое, где-то все еще с примесью крови, без специй, но в каком-то жирном соусе, от которого быстро заболел желудок. Мира все равно ела. Странным образом этот кусок мяса казался ей едва ли не самым потрясающим, что она пробовала в своей жизни.

Мари без умолку трещала, заваливая Паккиота вопросами, но тот отвечал изредка, сосредоточенный на наблюдении.