Обманувшие смерть

На полу лежали звериные шкуры, стояло много ярких сундуков, расписных и украшенных золотыми вставками и драгоценными камнями. В одном, он знал, находились золотые и серебряные монеты, во втором камни-самоцветы с жемчугом, а в третьем дорогие украшения. На стенах висели полотна и различное оружие.

— Откуда у него все это?

Он зажёг факелы на стенах, свечи на столах.

— Как ты и сказала, он был воеводой. Многих врагов победил, а их богатства себе забрал. Зная, сколько он жи… находится на свете, это ещё мало.

— А почему они все без охраны?

— Кто сунется к Проклятому Князю?

— Ну даже не знаю, — протянула Марианна, посмотрев на него, — может вор, что не испугался рискнуть?

— Я тогда, ужас, как боялся.

— А откуда ты знаешь про секретные ходы в замке? И то, что именно у Князя был алатырь.

— Одна девица из Устина поведала, когда я её угостил пивом. А потом… — он поперхнулся, коротко добавив, — не важно.

— Понятно, — протянула Марианна, взяв факел и начал осматривать небольшие ларцы.

Не успел он потянуться к сундуку с оберегами, как вдруг до него донёсся скрежет и лязг цепей, обернувшись увидел закрытую дверь, которой до этого здесь не было. Наверное, сработал какой-то механизм, и они оказались в ловушке. Он, словно обезумев, начал оглядываться. Должен быть ещё какой-нибудь выход. Вдруг услышал странный звук, замер и заметил, как стены начали разъезжаться по сторонам. Из появившихся тёмных туннелей выходили мертвецы.

Неживые начали приближаться с двух сторон. Не те, что стояли у стен замка. Скелеты, на которых ещё висела плоть, виднелись мышцы на костях. У некоторых даже бело-серая кожа свисала, как какая-нибудь тряпка. В руках уже крепче были сжаты деревянные ручки секир, лезвия которых пугающе блестели; тяжёлые на вид булавы и копья с острыми наконечниками.

Он почувствовал, как Марианна прижалась спиной к его спине, взяла за руку. Их окружили. Ему стало холодно, и он задрожал. Сердце бешено стучало.

— Ты понимаешь, что он хочет? — с надеждой спросил он.

— Нет.

Главный среди мёртвых тыкнул в грудь металлическим наконечником, нажав. Ещё чуть-чуть и он мог этим копьём его с лёгкостью проткнуть. От страха он не дышал. Тот снова открыл рот, с большим усилием пытаясь что-то сказать, но слов не получалось. Лишь только рычание и кряхтения, что были похожи на животные звуки.