Обманувшие смерть

Хотя может их пугала вестница? Он надеялся, что дальше никакая нечисть им не повстречается. Он отыскал самые сухие ветки, которые могли быть в заснеженном лесу. Выкопал снег, оставив лишь холодную землю, выложил на них ветки квадратом, создавая основу для костра. Начал бить кремнием о другой, извлекая искры. Долго так сидел, что ноги даже затекли. Заря принёс в клюве сено ему, что не могло не обрадовать. Оно то лучше сырых ветвей загорится!

— Ты же сено взял откуда-то? Вернее, у кого-то из овина?

Ворон глядел на него, казалось, понимая людскую речь.

— Сможешь завтра нас отвести в деревню, откуда принёс сено?

Заря слегка нагнул свою пернатую голову и громко каркнул. А он от неожиданности отпрянул назад.

— Я принесла рыбу, — внезапно произнесла Марианна, появившись словно из воздуха, ещё сильнее напугав его.

Он вздрогнул. Поглядел на сено с ветками, которые до сих пор не горели. В прошлые разы, ему везло больше. Марианна села напротив, Заря ел свою рыбу сырой. А он всё пытался раздобыть огня. Сено через какое-то время затлело, он тихонько подул, раздувая небольшой огонёк.

Он принялся жарить рыбу. Может он и устал от неё, но это лучше печёных шишек в ягодном варенье, полагал он. Глядя на костёр, он вспомнил алтарь зимних. Там в скале тоже мерцало пламя. И Марианна к нему направлялась?

— А что ты хотела тогда сделать? — начал он издалека.

— Ты про что?

— Ты шла к их алтарю. Зачем? — он поднял на неё заинтересованный взгляд.

Думал, что может поймёт по её лицу, что она хотела сделать. Но ошибся. Как и всегда, лицо её спокойно, как у мертвеца. И румянец её щёк и лёгкая улыбка ему показались?

— Ты думаешь, что это я их разозлила своим поступком?

Он не думал так, но теперь полагал, что такое могло быть возможным.

— А зачем тогда Аким натравил на нас вьюгу?

— Может он хотел прибрать тебя к своим рукам?

Да она издевается над ним! Её вопрос лишь разозлил его.

— Да зачем зимнему царю такой как я? — в сердцах выкрикнул он.

— Не каждый становится зимним нелюдем, — спокойно произнесла она, бледное лицо освещалось огнём, выглядела она пугающе, — ты мог и просто умереть.

Он не желал дальше продолжать с ней говорить. Он уже всё решил. Он был околдован зимними, вот и показалась ему Марианна обычной девушкой. А так-то она нечисть, в ней нет ничего человечного. И мысль о том, чтобы её поблагодарить, растаяла. Правда он боялся истинной причины её такого доброго поведения.