Пленница дракона Золотых песков

Ну а если почтенная Раина хотела испугать меня аскетичной обстановкой, то напрасно старалась. В пансионе мы жили в тесных комнатах на три койки с минимумом мебели и удобств, так как в тех стенах считалось, что главное украшение девушки на выданье – это скромность. А еще неприхотливость и умение преодолевать трудности.

Моя новая комната была совсем крошечной, темной и больше походила на кладовую для швабр и тряпок, но от понимания, что буду жить одна, всю меня затопило радостью. Серые стены должны были навевать тоску, узкая кровать с тонким матрасом – бессонницу, а грубо выполненный сундук в углу – терзать девичье сердце.

Меня же заинтересовала темно-коричневая плотная занавеска. Раина как будто читала мои мысли. Резким рывком отдернула материю, продемонстрировав уборную. В углу располагалась каменная купель с краном, торчавшим из стены, а напротив – отхожее место.

– Приведите ее в порядок и переоденьте, – услышала я голос управляющей и обернулась.

В комнатушке непонятно откуда взялись еще две девушки.

Опущенные головы, скромные одеяния и слишком бледная кожа не оставили места фантазии – передо мной стояли рабыни. Дико было понимать, что где-то еще владеют людьми, словно вещами, но вряд ли я в силах хоть что-то изменить. Раина оставила нас, и девушки тут же преобразились. Поднялись подбородки, глаза загорелись огнем превосходства, расправились плечи.

– Раздевайся, – приказала одна, пока вторая прошла в уборную и, повернув кран, принялась наполнять купель водой.

– Давайте я сама все сделаю, а управляющей скажем, что вы мне помогли, – я дружелюбно улыбнулась.

– Почтенная Раина – распорядительница гарема, и не тебе, новенькая, – рабыня буквально выплюнула последнее слово, – обсуждать ее указания. Раздевайся, иначе мы сами сорвем твою одежду. Все равно все старые вещи придется сжечь.

Я кинула взгляд на вторую девушку, но та улыбалась столь злорадно, что лишь слабоумный заподозрил бы ее в стремлении помочь.

– Может, все-таки подружимся? – я предприняла еще одну попытку со вздохом.

В конце концов, ничего плохого я этим рабыням не сделала и ни на что не претендовала. К сожалению, простая человеческая логика в этом месте не работала.

– Тебе же говорили не перечить? – взвизгнула та, что стояла рядом со мной в комнате. – Теперь пеняй на себя. Олаф! – заорала она во все горло, заставив меня подпрыгнуть на месте.

В комнату вошел громадный мужик – охранник, судя по болтавшемуся у него на поясе клинку с загнутым лезвием.