Василиса

— А мне ж сказала, что нашла странную книжку и пробовала заговором ворон с огорода согнать, а то весь урожай склевали, только братья случайно оказались рядом и магия, черти пусть её дерут, взбеленилась на ночь! Если б я таким дураком не был, никогда бы в жизни не поверил! А если б сразу узнал правду, так придушил бы недоведьму своими руками! Вот сейчас говорю это и думаю, как смогла меня обмануть?! Ещё и с двумя одновременно крутила, вертихвостка!

Мира слушала это, не веря своим ушам. Она уже во второй раз поняла, что совсем не разбирается в людях, да и реакция Сусанны только подтверждала её вину.

— Он правда любил тебя, Сусанна… И я… — Ян опустил руки, совсем обессиленный последними событиями в жизни.

Девушка сидела на земле, прикрывая лицо руками. Она рыдала, но постепенно её плачь стал напоминать смех, истерический, злой.

Сусанна убрала руки и разразилась хохотом. Её невинная внешность никак не вязалась с тем, как она выглядела сейчас: растрёпанная, красная, утратившая в лице любые намёки на человечность.

Она издевательски гоготала под недоумённые взгляды людей, пока Дарий не вскочил с места и не двинулся к ней с кулаками.

Девушка вмиг пришла в себя, подорвалась и бросилась наутёк, ловко проскальзывая под локтями людей. Непонимающие местные даже не сразу сообразили, что делать. В конце концов, несколько из них вместе побежали за Сусанной, скрываясь за воротами. Дарий остановился и махнул рукой.

Жрица как раз закончила ритуал, подошла к тяжело дышащему Яну и положила руку ему на плечо, глядя сквозь вуаль в глаза.

Мира внимательно наблюдала за её действиями, за тем, как парень быстро успокаивается. Но девушка знала, что жреческая магия давала покой человеку лишь временно, чтобы ненадолго облегчить страдания. Вскоре рядом оказался и Дарий, перегар которого не скрывали даже благовония. Когда жрица к нему повернулась, тот нахмурился, давая понять, что никакая магия ему не нужна.

Дарий и Ян вместе с ещё двумя мужчинами подняли гроб и понесли к реке.

Остальные во главе со жрицей медленно следовали за ними, напевая похоронную песню:

Приубрался свет – надежная головушка

К красному солнышку на приберегушку,

К светлу месяцу – на придракушку.

Вы сповейте, ветры буйные,

Со низовой со сторонушки;

Разнесите, ветры буйные,

Все пески да ведь сыпучие и все камешки катучие!

Расступись-ко, мать-сыра земля,

Расколись-ко гробова доска,

Размахнитесь, белы саваны.