Причуды наследственности

Антэй невольно вздернул брови:

- А в чем, собственно, проблема?

Риккардо стал еще бледнее и дрогнувшим голосом пояснил:

- Я не переношу вида крови. Совсем. Падаю в обморок.

Сначала Антэй решил, что у парня своеобразное чувство юмора. Еще бы, что может быть смешнее, чем вампир, падающий в обморок при виде крови? Но по тому, как Риккардо нервно облизнул губы и втянул голову в плечи, Антэй понял - вампир не шутит. Хорошенькое начало.

Антэй перевел взгляд на пышечку и та, мило улыбнувшись, представилась:

- Лима Ажайская.

Факультет сопричастных наук. Задолженность по практике зельеварения.

- А у вас, в чем проблема?

Лима смущенно потупила глаза и пробормотала:

- Какое бы зелье я не варила, даже самое простое, всегда получается совсем не то. Я всегда строго соблюдаю рецепт зелья, но результат совсем не совпадает.

Антэй почувствовал, что его планы на отпуск вот-вот растают где-то в поднебесной дали. Подавив раздраженный вздох, он перевел взгляд на третью студентку.

Та, заметив внимание преподавателя, недовольно пробурчала:

- Шелли Вуалок. Факультет ведьмовства. Задолженность по практике полета на метле.

- И что вам мешает?

- При виде метлы я оборачиваюсь.

Антэй нервно сглотнул:

- Что?

Шелли подняла на него зеленые глаза, в которых плескалась злость:

- Оборачиваюсь я при виде метлы. Что тут неясного?

- В кого?

- В кошку.

Антэй потер лоб. Что за бред?

- Погодите. Вы же ведьма?

- Ведьма.

- Тогда как вы можете оборачиваться в кошку?!

Шелли пожала плечами:

- Обыкновенно.

Мой отец оборотень, мама ведьма. Вот так и получилось.

Все. Про отпуск можно забыть. Как и о повышении категории в этом году.

На кафедре общей теории магии царила непривычная тишина. Еще бы, все преподаватели разъехались, кто куда, и только Антэю пришлось отложить отпуск, как оказалось на неопределенный срок. Возле окна в глубоком кресле сидел еще один «счастливчик» - магистр Никос Лерони. Глубокие морщины на лице, пигментные пятна и дряблая кожа указывали на весьма почтенный возраст магистра.

Редкие седые волосы, собранные в хвост, почти не скрывали лысину. Никос частенько дремал на своих семинарах, мог перепутать дни недели но, несмотря на возрастные чудачества, он вовсе не собирался покидать стены академии. Магистр и в каникулы продолжал каждое утро приходить на кафедру. Выпивал чашку кофе, листал свежую прессу, садился в кресло у окна и дремал до обеда.