Сердце в Инее

Она здраво рассуждала и принимала взвешенные решения. Сбежать из отчего дома, отказаться от титула, навлечь позор на семью и обидеть любимого отца ради лишений в море, тяжёлой службы и призрачного шанса не быть изнасилованной пиратами в первой же передряге — всё это не для принцессы Аравинды. Она росла не по годам умной и не страдала юношеским максимализмом. Она знала, что ждало её в будущем и училась развлекаться в пределах тех четырёх стен, что ей отведены.

Омриан соглашался: чаще всего приключения отнюдь не пропитаны книжной романтикой, как воображали дети, скорее это суровые испытания, в которых зачастую нужно переступать через себя или других — в том числе друзей — чтобы выжить.

Нет места благородству, чести и подобной чуши, лишь ты и твой выбор: поступить правильно, или спасти себя.

— Я свой выбор сделал, — заключил маг.

— А я сделала свой, — шепнула Аравинда и задумалась, глядя на своего пленителя, в одночасье похитившего её сердце. Она сделала выбор и выбрала страну, но что в итоге получила — супруга, у которого на неё не вставал; нападение чернокнижника, от которого её никто не защитил.

Разыскивали ли её, планировали спасать, что творилось сейчас в Тёргольфе, что предпринимал отец? А теперь она влюбилась в молодого мага Воздуха, что волею судьбы стал её тюремщиком. И познав любовь даже такую малость, Аравинда больше не хотела возвращаться и становиться заложницей выгодной сделки. Пусть здесь её убьют, но в этом плену она хотя бы через решётку наблюдала своего возлюбленного, говорила с ним и, если повезет, видела его прекрасную улыбку. Улыбку, что заменила пленнице свет солнца.

Ни с того ни с сего Омриан улыбнулся Аравинде и сполз по стене на пол, он так сильно побледнел, что стал похож на касмедонца, глаза его закатывались, тело пробила дрожь.

Аравинда так напугалась, что повисла на решётке своей камеры, вцепившись в неё мёртвой хваткой и онемев смотрела, как мучился любимый ею человек.

— Омриан! Омриан, что с тобой? Это приступ? — Аравинда поняла, что задавала глупые вопросы.

Конечно это приступ, что же ещё? Она подавила страх, взяла себя в руки и изменила тактику. — Омриан, выпусти меня. Прошу, открой клетку. Тебе нужен сахар, я принесу. Я помогу тебе, но я не смогу помочь из этой клетки. Прошу, милый мой, дорогой, мне нужно, чтобы ты открыл решётку.

Она уговаривала его и молила, не скрывая своих чувств, называла его самым нужным, милым, добрым, дорогим.

— Ты нужен мне, Омриан.

Маг поверхностно дышал, пальцы на его руках скрючились.