Вырванная страница истории

— До чего же неумолкаемая и самоуверенная старуха, — уходя, причитал неслышно про себя Локи, державшись за разболевшуюся от надоедливой и бессмысленной болтовни голову. Аж подташнивало.

Мать прекрасного аса обошла все миры и взяла клятву со всех вещей, со всего живого клятву не причинять вреда её сыну. Она рассказывала подробно о каждой клятве! Обо всех камнях, металлах, деревьях, зверях, птицах, ядах и змеях, об огне и воде. И всё это Локи внимательно выслушал, мысленно проклиная всё, с чего женщина брала обет. Одно она упустила из рассказа — куст омелы.

Не верила Фригг, что он мог навредить светлому асу, всеми любимому. Напрасно недооценила она молодое растение.

Поспешил Локи за омелой, намереваясь скорее избавиться от мороки. Не без проблем куст был найден. Отломал бог огня от него ветвь и заточил, словно стрелу. Когда вернулся к Бальдру, вокруг юнца уже собралась целая толпа, избивая, стреляя и рубя неуязвимого аса. Один только слепой Хёд сидел, взгрустнув, в стороне. Он слышал смех и чувствовал всеобщее веселье, в котором сам участия принять не мог.

Осенило тогда Локи использовать тёмного аса, не марая тем самым руки самому.

— Из всех улыбки не вижу на твоём лишь я лице, — заговорил он, словно ненароком. — Почему же ты сидишь?

— Не видишь, слеп я, — немного злобно огрызнулся Хёд. — Да и было б чего бросить…

— У меня есть, — вложил он в руку аса заточенный прут. — Я уже успел развлечься самым первым — могу и уступить. Ориентируйся на голос, а там как повезёт, — похлопал Локи Хёда по плечу, не скрывая от слепца полной подлости улыбки.

Везение было ни при чём. Коварства бог зачаровал на вид безобидную игрушку, потому прут пронзил с лёгкостью сердце Бальдра. Пали все боги на колени, не в силах ни двинуться, ни слова молвить. Только Локи стоял, но вскоре исчез, без звука произнеся, двигая одними губами: «Благословляю».

Тайно сыграли скромную свадьбу Бальдр и Хель. Несведущие асы пытались вернуть любимого сына Одина, но Локи не позволил вмешаться в жизнь молодой семьи. В обличии великанши надменной сказал он асам: «Пусть у Хель останется то, что у неё есть».

Ведь у неё и так немного было.

— Кто бы мог подумать? — прогуливаясь в горах у водопада, разговаривал сам с собой рыжий бог. — Ты обрела своё счастье, моя милая Хель, — произнёс он, сжигая в руке письмо Бальдра. Не было смысла показывать его кому-либо: никто не поверит хитрецу. — Жаль, что ненадолго: твоё счастье — предвестник заката богов. Совсем скоро. Рагнарёк.

Локи сделал свой выбор.