Точка Зеро

Едва дверь за ней закрылась, Тони быстро доел кусок хлеба, который так и сжимал в кулаке, и набросился на сочные груши. Мне стало завидно, и так захотелось почувствовать на языке влажную сладкую мякоть. Я подобралась поближе к миске – и да, ощутила вкус и запах, но это была самая настоящая пытка. Словно тебе разрешили лизнуть еду, но запретили кусать, жевать, глотать.

- Мы моральные уроды, - сказала я. – Говорят, что мы погубили весь мир, а нам как будто все равно. Мы жрем груши.

- Ну, ты, допустим, не жрешь, - буркнул Тони, бросив огрызок в камин.

- Считай, что я их облизываю.

Тони покосился на миску и опустил руку, которая тянулась к очередной груше.

- Ты предлагаешь побиться головой об стену? Это не поможет, Света! Все уже произошло, и, похоже, исправить ничего невозможно. Да, мы это сделали, но ты же понимаешь, что мы были просто инструментом в чужих руках. Хотели помочь Маргарет и Питеру, но Маргарет, я думаю, обманули так же, как и нас. И так же ее использовали. И ты знаешь, кто.

Я попыталась вспомнить, что почувствовала, когда впервые увидела сестру Констанс.

Маргарет была напугана, расстроена – само собой. И к аббатисе потянулась, словно искала в ней последнюю надежду. Даже когда Маргарет узнала, что ей скоро предстоит умереть, все равно цеплялась за старуху, как за спасательный круг.

Ну еще бы, у той ведь было такое же кольцо, они же сестры – то ли по счастью, то ли по несчастью, как уж посмотреть. Но что тогда думала я? Не показалось ли мне что-то фальшивым, наигранным? Или я уже сейчас пытаюсь внушить себе, будто должна была испытывать нечто подобное?

Нет, ничего такого я припомнить не могла.

В тот момент меня слишком захватили переживания Маргарет. Но вот потом, когда вернулась снова…

Я вспомнила, как невольно сравнила сестру Констанс с бабой-ягой из любимой сказки. И пусть хотелось верить, что она поможет, даст череп на палке и отправит домой, чудилось в ней нечто зловещее. И тогда, и позже, когда мы вернулись с Тони, я не единожды ловила ее на лжи.

Что-то она рассказывала совсем не так, как в первый раз. Возможно, память уже подводила ее, и она не помнила прежнюю версию. А может, в этом был какой-то злой умысел.

- Как думаешь, что дьявол мог пообещать ей? – спросил Тони, все-таки взяв из миски еще одну грушу.

- Наверно, то же, что и всем. «Будешь ты царицей неба и земли». Уж не знаю, случайно она проговорилась или нет, но кое-что проскользнуло. Она жалела о своем выборе. Что не отказалась от кольца.