Точка Зеро

Шевельнулось какое-то нехорошее предчувствие, но Люси никак не могла понять, с чем оно связано. Может быть, с этой поездкой? Ей грозит опасность? Или Джину?

Она поднялась наверх, взяла сына на руки, прислушалась к себе, вдыхая теплый детский запах.

Это был не голос, не слова, а смутное чувство то ли тревоги, то ли страха. Ощущение времени, утекающего сквозь пальцы, как сухой песок.

Да, определенно что-то должно было случиться! Что-то ужасное!

Прошлым летом гостившая у них дама, дальняя родственница Питера, считавшая себя экстрасенсом, рассказывала им со Светкой, что к предчувствиям и тревогам обязательно надо прислушиваться, они никогда не появляются просто так.

Это сигнал из ноосферы, и если научиться расшифровывать эти послания, можно избежать многих бед.

Вспомнив ее рекомендации, Люси попыталась представить себе это предчувствие как нечто имеющее форму. Оно напоминало шар из серого меха, который ровно пульсировал, словно дышал. Теперь ему надо было задавать вопросы и наблюдать за ним.

- Это связано с поездкой? – спросила Люси.

Ничего не изменилось, меховой шар продолжал ровно сжиматься и расширяться.

- Со мной?

Шар задышал чаще. Да, ее это касается, несомненно. Но, похоже, не только ее. Теперь надо было идти, сужая круги.

- Это кто-то из моих родных? Наташка? Мама? Нет? Тогда Светка?

Шар увеличился в размерах и запыхтел.

- Твою мать… Светка и Тони, да?

Шар продолжал пыхтеть.

- А Питер?

Ничего нового. Значит, то, что произойдет, касается их четверых. Кто бы сомневался-то! Люси помедлила, последний вопрос задавать было страшно, но она решилась:

- А Джин?

Шар вспух и взорвался, разлетевшись мелкими брызгами.

- Господи… - прошептала Люси мгновенно пересохшими губами.

По-прежнему держа Джина на руках, она вышла на галерею и остановилась у портрета Маргарет.

- Знаешь, я ведь должна быть вам благодарна – всей вашей паскудной семейке, - сказала она, глядя прямо в нарисованные зрачки. - За Питера и за Джина. А тебе лично – еще и за Светку. И я благодарна, да.

Но… знаешь, наверно, для всех было бы лучше, если бы твой гнусный папаша умер от какой-нибудь чумы еще в подростковом возрасте. Я не знаю, что должно произойти или уже произошло, но почему-то мне кажется, это намного хуже, чем если бы мы с Питером никогда не встретились.

Снизу раздался энергичный стук каблуков: Эшли неслась через холл, как молодая резвая лошадка.

- Завтра утром я уезжаю, миссис О’Киф, - сказала Люси. – С Джином. Не знаю, когда вернусь.