Веда и потерянный артефакт

— Слушать ту, что предала нашу силу, связавшись с презренным магом? — сказала одна из них, выйдя ближе к костру на освещенное место. Другие почтенно расступались, позволяя подойти к месту будущих разборок.

Найлана Туманейская, нашептала мне сила, давая подсказки о происходящем. Туманейский перевал заповедное место с источником, которым она ведала. Жадная до власти и корыстная особа, это припомнилось уже из дневника моей предшественницы.

Претендовала на заповедный лес с тремя источниками. Тот самый, что достался моей прабабке, Астории Анийской, как здесь ее величали.

Но сила распорядилась, не признав Найлану хозяйской. И теперь она не упустила шанс побольней отомстить былой сопернице.

Смотрела в прекрасное лицо белокурой, молодой красавицы и не понимала, как можно быть такой эгоистичной и жадной до власти, отрицая очевидное. Не время и не место как крысам топить слабых, вырываясь вперед. Вопрос благополучия мира куда важнее.

Но окружающие моего мнения не разделяли. Одобрительный шепот прошелся по рядам присутствующих, потонув в легком шелесте листвы от набежавшего порыва ветра.

А красавица продолжила, поддержанная окружающими.

— Позабыла свой долг, поддавшись маговским ухищрениям в угоду личным желаниям. Позволила погубить то, что должна хранить. И теперь еще желаешь получить нашу помощь, навязывая свою волю? — громко и высокопарно выговаривала белокурая красавица, а по рядам замерших вокруг вед пробегал шепот осуждения.

В такие моменты самые подлые и возвышаются, подумалось невольно.

На фоне чужих ошибок можно сказаться достойным, если не показывать истинное лицо своей корысти.

А потопив оступившихся, подняться ближе к власти, сверкая рыцарем на их фоне. Карающим обличителем, не тем, кто протянет руку помощи.

— Прошу меня просто выслушать, как всякую другую, — с достоинством выдержав удар, ответила моя прабабка.

Сейчас молодая и красивая, с сияющими силой духа глазами. Легко понять, отчего прадедушка без памяти в нее влюбился, не желая расставаться.

Прекрасная и совершенная, вот как она выглядела даже сейчас, в неодобрительном окружении. В ней чувствовался особый стержень и решительность. Не то, что я, просто мямля на ее фоне.

— Сила веды дает право слова и ей, — мягко и миролюбиво, но громко и отчетливо произнесла стоящая тут же по центру пожилая веда с сильно тронутыми сединой волосами.

Шаянара, как нашептала мне сила. Самая пожилая, многое повидавшая, мудрая веда, непреклонный авторитет для других.