Веда и потерянный артефакт

— А почему черным? — спросила ее, понимая, кого из беседующих мужчин так назвали.

— Сердце у него черное! — отозвалась незнакомая веда, сверкнув в сторону Макса и его собеседника недобрым взглядом.

— Марсиваль ведь твой жених? — с любопытством поинтересовалась романтично настроенная Нариша, с любопытством глянув в сторону мужчин, словно прицениваясь. Девушки всегда такие девушки — все мысли о любви!

Снова догадалась, кого она назвала Марсивалем. Удивившись только, что его считают моим женихом, а не мужем. Но не собираясь разъяснять ситуацию, не зря же ее подали именно так.

— Типа того, — произнесла несколько заторможено, внимательно наблюдая спор мужчин. — Только знаю его как Макса.

Черныш настойчиво крутился у моих ног, словно пытаясь отвлечь внимание от чужого спора.

А меня все больше захватывало дурное предчувствие от наблюдаемого разговора. И сердце холодело в груди, заставляя волноваться все сильнее.

Не удержалась, снова глянула на Макса, чувствуя, как дурное предчувствие все больше вымораживает сердце.

Он продолжал нервно переговариваться с незнакомым сухопарым пожилым мужчиной, совершенно не обращая внимание на происходящее вокруг.

И даже скользнул по мне пару раз рассеянным взглядом, не замечая, словно я для него ничего не значу. Что принесло новый приступ душевной боли, без того истрепавшей мое бедное, измученное сердце.

Все верно, в конце концов, он получил желаемое. Кровную привязку, дающую способность управлять артефактом. Именно этого добивался с самого начала.

А все остальное досадное недоразумение, приложение, шедшее вдогонку к исполнению задачи.

И то, что меня угораздило так крепко попасть на крючок и влюбиться — исключительно мои личные проблемы.

Дурное предчувствие свернулось внутри тугой пружиной, вот-вот готовой рвануть. Уж очень мне не понравилось, как пожилой маг, свидетель событий появления Пустоши, сказал, что они могут ее уничтожить. И осекся, словно не желал говорить дальше.

И то, как бегал взгляд Макса, будто ему теперь все равно, тоже не понравилось, заставляя задуматься о причинах такого поведения.

И бояться страшных, непредсказуемых последствий.

Фамильяр терся у моих ног, скрытый от взглядов магов. На всякий случай отвернулась чуть в сторону, чтобы никто даже по губам прочитать не смог, и сказала:

— Черныш, нам бы поговорить, — произнесла чуть слышно, только для него.

Кот встретился со мной взглядом, словно проверяя серьезность намерений. И задрав хвост трубой, гордо направился в сторону занавеса.