Веда и потерянный артефакт

И выдержав его взгляд, зажмурилась, пытаясь сдержать нарастающую панику, готовую захватить с головой.

В нашем противостоянии за артефакт выстоял более подготовленный Макс. А такая расслабленная, необученная, недалекая идиотка как я, проиграла.

Моя прабабушка была сильнее, увереннее, подготовленнее. Она знала, что делать, и сумела предпринять многое. Но несчастный случай, оборвавший ее жизнь, помешал исполнить задуманное и освободить возрожденные территории Пустоши.

Я же уступала во всем. И это оказалось фатальным.

***

— Всегда думал о тебе, как разумном молодом человеке. Но притащить сюда эту сомнительную девицу, просто верх безрассудства! — с холодком, словно дыхание морозного утра, но пока сдержанно произнес раздраженный дядя.

Оказалось, в зале Совета находился и канцлер. Марсивалю пришлось срочно вмешаться, отвлекая на себя внимание дяди, чтобы он не заткнул по-боевому настроенную Маю.

Канцлер слишком хитер и коварен, и слишком не любит, чтобы что-то нарушало его планы.

— Здесь сильнейшие, наделенные властью маги, и ты только что безнадежно испортил свою репутацию в их глазах, — продолжал выговаривать дядя.

Без дальнейших слов стало понятно, как ему стыдно за такого непутевого племянника.

— Артефакт у меня, задание выполнено, — отстраненно, но четко разделяя слова, ответил Марсиваль на его обвинение, выдерживая раздраженный взгляд. — И теперь выполняю данное ей обещание.

Канцлер Голдберг прибывал в том состоянии раздражения, когда переговорить его или остановить поток возмущения просто невозможно.

Это как извержение вулкана, если случилось, то фонтанирует долго. Именно поэтому маги предпочитают снимать напряжение земли заранее.

— Обещание кому? Истеричной девице, подверженной опасным идеям и сомнительным видениям, что ты сдуру притащил на Совет? Думаешь, они порадуются тому, что ты потратил их время впустую? — продолжал раздраженно раскладывать ситуацию дядя. — Знаешь, что это значит? Потерю доверия!

Утрату доверия Совета, доступ в высшие круги власти и, считай, загубленную военную карьеру.

Только Марсиваль невольно задумался, чего в принципе способен достичь, скользнув по взбудораженной Мае невидящим взглядом. Она выглядела такой решительной и настойчивой, но одновременно уязвимой на фоне присутствующих сильнейших магов, словно боевой цыпленок.