Веда и потерянный артефакт

Таким же обессиленным, сидящим в отдалении.

Смотрела на него и улыбалась, принимая внимательный, теплый и обеспокоенный взгляд. Понимая, он сделал это для меня, только для меня. Он мне поверил... И он меня любит!

Знаешь, в темноте ночной

Мир сужается до света.

Тени верная примета,

Лунный свет всему виной.

Разгоняет темноту

Светлых пятен слишком мало.

Я тебя средь них искала,

Как забытую мечту.

Только свет, и он не вечен.

Мрак ночной не бесконечен,

Но конца я не найду.

Остается только свет,

Он пространство обнажает,

Тьму скупую отгоняет.

Крайне прост его ответ.

Ты мой свет...

Эпилог

Говорят, победителей не судят, но нам довелось убедиться в обратном. И пусть Макс поступил правильно, предотвратил катастрофу, которую маги не признавали, ослушания ему не простили, разжаловав.

Выставили со службы, лишив выслуги и звания, как неблагонадежного, нарушившего приказ. Да еще ославили среди сослуживцев, оставив шлейф недосказанности и подозрительных намеков.

Мерзко и гадко было наблюдать все это, не имея возможности хоть как-то повлиять на ситуацию.

Дошло бы до трибунала, но канцлер не хотел бросать тень на семью, и дело замяли. Отдавать племянника под суд лишком опасно для репутации, слишком неоднозначно.

При таких скорбных обстоятельствах я познакомилась с родителями Макса. Марсиваля на самом деле. Настоящее имя нравилось мне гораздо больше и впрямь ему подходило, в отличие от бездушного выдуманного.

Родители оказались приятными людьми, выдержанно воспринявшими факт связи сына мага с пришлой из другого мира ведой.

То ли слишком воспитанными, чтобы выказывать свое недовольство, то ли действительно не видевшими в этом ничего дурного, в сравнении с его гадким дядюшкой.

Вот с кем довелось схлестнуться, правда, по большей части заочно, лично не встречаясь.

Ведь Черный канцлер в провале планов Совета магов признаваться не собирался. И всю информацию подали, как освобождение от страшной угрозы благодаря титаническим усилиям магов.

Надо ли говорить, что про вед никто упоминать не думал, и газеты трубили о другом?

Пока веды наводили порядок на месте бывшей Завесы, разбираясь с последствиями, и устраивая защитный заслон для открытой теперь Пустоши, сбежавший экстренным порталом канцлер успел подсуетиться с подачей событий.

Как же я злилась, увидев местные печатные издания, их Черныш притащил из разных городов.