Веда и потерянный артефакт

Только наша брачная связь спасла положение.

Даже духи не могли отрицать ее наличия и действенности, вынужденно соглашаясь с присутствием «мерзкого мага». А куда ему «привязанному» от меня деваться, язвительно комментировал Крош. Хорошо, что духи так однозначно приняли эту связь, упростив задачу.

Прошло много времени, прежде чем они, наконец, успокоились, принимая Марса. Он, конечно, вел себя хорошо по отношении к землям и источникам, не позволяя духам поддерживать сомнения. Постепенно, шаг за шагом, зарабатывая плюсы своими действиями.

Остальных вед духи воспринимали отстраненно. Готовы были терпеть присутствие на своей территории, но к словам не прислушивались, учитывая только мое мнение. Вот такая загадка.

А если кто другой порывался командовать, устраивали небольшую диверсию.

Засыпали возмутителя спокойствия листьями, насылали порывы ветра, и другими подобными способами выказывали недовольство. Хорошо, что сильно не усердствовали, но отношение свое выражали однозначно.

Мне оставалось выступать в роли связующего звена, ведь все общение с хранителями шло через меня.

А именно они обеспечивали защиту земель и их поддержание.

Пришлось привыкать к новой роли, учиться ладить с собственной силой и заботиться о вверенных землях.

Отзывчивые веды не оставили меня под гнетом забот и очень помогли. Особенно сильно я подружилась с Агламирой и Радоницей. Агламира стала для меня заботливой и внимательной наставницей, а Радоница подругой, уж очень мы с ней сошлись характерами и интересами.

И, конечно, рядом постоянно крутилась восторженная и романтично настроенная Нариша, дочка Агламиры.

Для нее все происходящее было восхитительным приключением, революционными переменами, что так любит молодежь.

Именно так она воспринимала новый порядок и возможности, особенно нашу связь с магом Марсивалем. Ее ведь не было тогда у Завесы, и ужаснуться не довелось, молодых вед не пустили. Я же, вспоминая те страшные события, подобных восторгов не разделяла.

На территории Тройственности мы с Марисвалем, включая помогавших вед, и обосновались после событий с Пустошью.

Можно сказать, вынужденно, практически привязанные к источникам.

Я, как хозяйка земель, чувствовала с ними незримую связь, особенно сильно державшую в отсутствия рядом еще не восстановившихся духов. А после стала связующим звеном с ними. Забот хватало, дел предстояло очень много.

Марсиваль приходил в себя от призрачного свечения после перестройки артефакта для снятия Завесы, что его чуть не выжгло.