Веда и потерянный артефакт

Кто бы судил! Старый холостяк, так и не женившийся за все это время. Уж кто, а дядя точно не способен давать советов о счастливом супружестве.

Мысль жениться по расчету на девушке хороших кровей с достаточным приданым, вызывала стойкое отвращение. Все равно, что случка собак или разведение чистокровных коней. Постыло, цинично и бездушно. Что же ты сам не женился, дядя?

— Сомнительного в прабабке Маи только то, что она поддалась чарам соблазнившего ее Хольдерга, — хмыкнул в ответ Марсиваль, подавив усилием воли все больше разрастающееся раздражение от этого разговора.

— Он-то в своем желании провернуть спорный эксперимент поспешил, не перепроверив собственные расчеты, из-за чего и появилась Пустошь. Это всем магам теперь на уроках магической безопасности в академии рассказывают.

— И все же, зачем такие радикальные меры? Достаточно соблазнить, получить артефакт и сделать необходимое! — продолжал негодовать канцлер. — Почему ты выбрал именно этот вариант аналитиков?

Да, быть негодяем, соблазнившим девушку, по мнению дядюшки более подходящий вариант.

Подумаешь, невелика жертва, тем более во благо мира, подумал Марсиваль с раздражением.

Соблазнил, воспользовался, а после отправил домой, ей на радость. Как у них говорят, с глаз долой, из сердца вон.

И живи себе дальше, почивай на сомнительных лаврах соблазнителя. Женись на подходящей девице, занимайся карьерой и не задумывайся! Этого ты желаешь, дядя?

Глава 13

— Получится весьма занятно, — хмыкнув, с иронией отозвался Марсиваль.

— Один маг соблазнил веду, и получилась Пустошь. Другой соблазнил, чтобы эту Пустошь уничтожить. Забавный выйдет анекдотец, маги еще лет двести смеяться будут. А я войду в историю, как соблазнитель в одном ряду с Хольдергом.

— Не преувеличивай! — хмуро ответил канцлер, судя по голосу, весьма недовольный своеволием племянника.

Еще бы, в кои-то веки кто-то решился его ослушаться! Канцлеру предпочитали не перечить, опасаясь его недовольства, тем более гнева.

Но Марсиваль чувствовал только все больше разрастающееся раздражение.

— Не знал, что нести ответственность за свои поступки теперь настолько немодно и вызывает столь глубокое изумление, — с иронией продолжил он.

— А может, ты просто поддался очарованию веды? Как многие другие до тебя? — прервал его дядя с насмешкой в голосе. — Проникся ее ослепляющей, притягательной силой, не в состоянии отпустить.