Брюнетка в боевой академии. Любимая игрушка повелителя

Не знаю, почему, но я сразу почувствовал, что ко мне пожаловала Флави. Когда открыл дверь,  был уверен на сто процентов. Я всегда ее чувствовал, как бы хорошо она ни пряталась. Вот и сегодня знал, кого я увижу, и догадывался где.

Жаль только, что  так и не понял, зачем она явилась ко мне в комнату. Ее слова про  изрезанные рубашки звучали откровенным враньем, мое предположение, что явилась девушка соблазнять меня было наглой провокацией, а вот  настоящую причину Флави так и не озвучила. Возможно, в этом виноват я сам.

  Сорвался, как юный идот.

Флави была красива. Она всегда была красива. Не тот вариант, когда гадкий утенок становится лебедем. Кукольная девочка превратилась в обворожительную  девушку. Большие глаза, пухлые губы, невинный взгляд и характер зловредного тролля.

Скольких вводила в заблуждение ее улыбка? Нежная, мягкая и слегка наивная. Меня Флави покорила с момента своего появления в Холмах. Если отец привез себе мать, то я в свои тринадцать лет был твердо уверен — девочка будет моей.

Только вот…отец любил лишать меня игрушек за провинности. Я был достаточно взрослым, чтобы хорошо это понимать. Поэтому держался от Флави в стороне, но следил, чтобы ее никто не обижал, а она тянулась ко мне в ответ. У нас была очень странная дружба на расстоянии. В какой же момент все изменилось? Когда она из напуганного зверька стала стервой, которая выводила меня несколько лет и, в конце концов, доказала, что имеет власть над отцом, превратив мою жизнь в ад на долгие тринадцать месяцев.

Этого я ей не прощу никогда. Но вот поцеловать… поцеловать ее сегодня очень хотелось. И до сих пор хочется.

Я  упал на кровать, раскинув руки, и прикрыл глаза,  вспоминая ее испуганное лицо и чуть приоткрытые дрожащие губы. Почему бы и нет? Она четко дала понять, что  не собирается уезжать из академии. Вопрос — почему? И еще более важный заключается в том, хочу ли я это знать? Флави упряма и не сдастся. А вот покорить ее, влюбить и получить то, чего так хочется… очень заманчиво.

А когда я наиграюсь, думаю, она и сама захочет уйти в уютные Холмы, где все всегда так, как хочется ей.

Мысли не давали покоя, и меня снова потянуло на крышу. В комнате в темноте и одиночестве мне было скучно. Я накинул  тунику, с распущенной на груди шнуровкой и вышел, чтобы насладиться звездами и первым дыханием осени. Но Флави уже начала портить мой идеальный мир. Она заняла мою крышу и стояла сейчас, раскинув руки, так, как научил ее я.