Заклятие на любовь

Будто подтверждая ее слова, из рукава деканши на мгновение высунулась плоская зеленая голова, мелькнул раздвоенный язык.

— Ж-жалко глупыш-шку, — раздался шепот.

— Цыц, — урезонила своего фамильяра мэтрисс Звонк.

— А по поводу заклятия? Оно такое…

«Бестолковое!» — собиралась сказать я.

— Расплывчатое, — добавила я осторожно. — Нельзя ли внести конкретику? Кого именно я должна очаровать? Когда он будет считаться очарованным? Что он должен для этого сделать? Поцеловать? Признаться в любви? Не могу ведь я действовать наугад!

С каждым моим вопросом — вопросом жизни и смерти, между прочим! — улыбка деканши становилась все шире.

В конце концов она расхохоталась.

— Тебе нужна формула любви? — спросила она.

— Да! — в гневе воскликнула я. — Формула! Правила! Что-то, за что можно зацепиться! Между прочим, даже в сказках, чтобы снять заклятие, герою требовалось выполнить несколько простых заданий. Ну там — одолеть дракона, перебраться через огненную реку…

В мой голос против воли прорвались умоляющие нотки. Мэтрисс Звонк погасила улыбку, задумалась.

— Ладно, Алисия. Если тебе так проще — выполняй задания и надейся, что рано или поздно они приведут тебя туда, куда нужно.

Она пожевала губу, поглядела в потолок и выдала:

— Когда соломинка скажет: «Спасибо», когда черное обернется белым, когда спуститься по лестнице будет труднее, чем подняться, когда перышко покажется тяжелее камня, и когда самый далекий станет самым близким, тогда твоя красота вернется к тебе.

— Вы бредите? — осведомилась я.

Это я еще мягко.

Я была в бешенстве! Я с ней по-хорошему, как с человеком, а она!

— Неудивительно для вашего возраста, но…

— Ступай вон, Алисия, — не повышая тона, произнесла мэтрисс Звонк.

Но мне от ее спокойного голоса сделалось очень не по себе. Я прямо-таки ощутила, как сквозь кожу на подбородке выступают бородавки, и опрометью бросилась к выходу.

Вот и поговорили.

*** 10 ***

Когда я приплелась обратно к домику, оказалось, что комната пуста, а кровати аккуратно заправлены. Неужели Морковь или Каланча расстарались? Да кто их просил лезть в мое личное пространство?

Я выплеснула накопившуюся злость: сдернула на пол покрывало, заколотила кулаками по подушке, выбивая из нее перья.

Вот так тебе, Белль! Вот тебе, старушка-змеюшка! А это — раз, два, три — тебе, отвратительный предатель Доминик!

Я мутузила несчастную подушку, пока не взмокла. Пряди мышастых волос приклеились к щекам, блузка прилипла к подмышкам. Гадко, жарко, обидно до невозможности.