Заклятие на любовь

Доминик поглядел на меня и приподнял брови: мол, что происходит, Лиса? Сейчас узнаешь, Ник! Вот смеху-то будет!

— Я хочу сделать Белль небольшой подарок.

Я втянула ее на скользкий парапет. Как бы самой не навернуться. Положила руку на тощую цыплячью спину между узких лопаток.

— Прыгай, Белль. Ты должна окунуться с головой!

Белль облизнула губы и посмотрела мне в лицо. Вот глаза у нее, пожалуй, были недурны — большие, темно-серые. Глупые, доверчивые глаза. Я захлопала ресницами.

— Давай, давай, Белль. Не упускай свой шанс!

И легонько ее подтолкнула.

Так и не знаю, сама она нырнула или подошва разношенных туфель поехала, но дурнушка оказалась в воде. Скрылась с головой.

Через мгновение вскочила на ноги. Мокрая курица, и только! Вода потоками с нее стекает, платье облепило нескладную фигурку, волосенки к черепушке приклеились. Смехота! А самое нелепое, что она первым делом на свои руки поглядела, будто все еще надеялась на что-то.

— Шутка, Белль! — закричала я. — Шутка! Весело, правда?

Я рассмеялась, и следом за мной все.

А как иначе. Ведь смех у меня такой приятный, искренний, будто колокольчик хрустальный звенит.

Белль не смеялась. Она пыталась вскарабкаться на мокрый каменный бортик, но все время соскальзывала в чашу. Гости подобрались поближе и давали советы:

— Эй, ну давай-давай, поднажми! Ползи, ползи, слизнячок! Фух, опять упала, вот неуклюжая!

Белль сжимала губы и откидывала со лба челку.

Тут кто-то взял меня за локти — крепко взял, мне не понравилось! — и отодвинул с дороги.

Оказывается, на парапет поднялся Доминик, встал на колени, наклонился к дурнушке и протянул ей руку.

— Держись, — сказал он.

Белль от протянутой руки шарахнулась, а он тогда — ну не идиот? — спрыгнул в фонтан, обхватил дурнушку за талию и подсадил. Помог подняться, оперся ладонями на бортик и в одно мгновение выбрался сам. Красавчик, я же говорю! Хоть и дурак.

Прошел мимо, и случайно оттолкнул. Надеюсь, что случайно! Накинул на плечи Белль собственный сюртук, повел ее за собой к дому.

— Все хорошо, — говорил он ей. — Все, не плачь.

Веселье увяло само собой. А ужасней всего то, что гости отводили взгляды, будто им не слишком приятно было на меня смотреть. Смотреть! На меня!

— Да ладно вам, — хихикнула я. — Белль сама хотела развлечься.

***

— Она сама хотела развлечься, — сказала я отцу, который во время моего рассказа не проронил ни слова. — Сама полезла знакомиться. Сама в фонтан прыгнула. А я виновата! Интересное дело.