Крылья пепла

Сново дернуло за грудиной. От зависти что ли? Так и есть. Не умеет Стеша ни из лука стрелять, ни метать кинжалы и про мечи знает только с какой стороны за них берутся. Может только падать и топать, как дракон. А еще шить и читать немного. Она оглянулась на начавшего отставать Тхима. Когда получится наконечник достать, рану нужно бы зашить. У Стеши были тонкие шелковые нити с иголками, жаль, что в мешке, которого не было. А может так и лучше, что старых вещей с собой нет. А то она так из Ллотина рвалась, а сама его в сумке прятала: открыткой, найденной на ярмарке, медным узорчатым колокольчиком, подаренным лудильщиком за починенные вещи, стареньким томиком баллад без обложки и части страниц.

Последний было немножко жаль.

– Так может запряжем? – подал идею Тхим. – Вон повозка ладная. Мертвую выпряжем, и пусть эта фифа нас прокатит. Наши то уже далеко ушли, кто в бурю не попал, к ночи не догоним, если пехом.

– Вот балда, – беззлобно ругнулся Эйт. – Ты бы еще предложил этой лошадью жернов покрутить.

Давай тебя запряжем? Или лучше вон ту каурую, что следом тащится.

Стеша повертела головой – и точно. Следом за ними кралась лошадь. Вряд ли про лошадей можно было так говорить, но эта именно что кралась. Та самая, на которой Вейне вдоль обоза рассекал и которая эльфу подходила так же, как ей, Стеше, княжий венец.

Лошадка поняла, что замечена вздохнула, дала себя изловить и запрячь. На серую соперницу смотрела украдкой и украдкой же норовила цапнуть, если та оказывалась поблизости.

Вейне добыл седло и еще с полчаса пытался уговорить недотрогу его примерить. Слушая уверения Эйта, что седло от другой мертвой лошади совершенно ничем от нового не отличается, а даже и лучше, потому что уже немножко ношеное и ремни не трут, Стеша давно так не смеялась, даже живот болел. Сначала стеснялась и прятала лицо то в рукав, то в воротник, а потом не выдержала и рассмеялась в голос. Эйт как раз подпругу затягивал. Встал резко и обернулся, будто его ударили, ошеломленно моргнул и расцвел улыбкой. Только глаза были спокойные, даже слишком.

– Так-то лучше, – сказал он. – Отпустило?

Стеша замерла и поняла, что больше совсем-совсем не чувствует внутри гадкой мелкой дрожи, которая началась с приходом серого снега и не пропала, даже когда из леса вышли, и все, вроде как, закончилось.

Дальше они с Тхимом ехали в повозке, а Вейне – верхом на серой, пока не уткнулись в широкую промоину посреди дороги.