Крылья пепла

Эйт, был не так чтоб и далеко, наклонившись к лошадиной шее, что-то шептал серой, поднял глаза, улыбнулся. Сверкнули белые зубы и только, глаз улыбка не коснулась. Пряталась, будто ее пускать не хотели так же, как Стеша свое никчемушное зряшное чувство.

За эту дорогу столько оказалось пережито, что десятки лет в Ллотине поблекли и выцвели, отодвинулись назад, и казались зыбкими и даже чужими, совсем не ее, будто она не жила, пока на заднем дворе корчмы не встретила осколок прошлого – «настоящего» эльфа.

Стеша улыбалась про себя. Какая сказочная бы вышла история, вздумайся одному из сказителей сочинить подобное. И тогда Эйт был бы самым настоящим эльфом, они и остались только в сказках, а девчонка-побирушка – потерянной дочкой князя. И случилось бы меж ними самое прекрасное на свете и жили они… Вот тут бы сказка и закончилась. Потому что даже не настоящий эльф, смесок, жил бы намного дольше. Интересно, как давно живет Эйт? Ведет себя как полный придурок иногда. А иногда…

Повозка вздрогнула и остановилась.

А потом двинулась дальше очень медленно. Передние повозки уже входили в город.

Как только над головой проплыла гигантская каменная арка Сухих ворот и распорядитель привратной площади отправил обоз на досмотр, указав место, где можно стать для ожидания, началась кутерьма. Стешу все это мало касалось, ей нечего было собирать. Вещи в мешке и то не ее. Но она все медлила и тянула. Ждала, будто бы составляя компанию Тхиму, который пошел к обозничему за какой-то писулькой.

Будто бы присматривала за каурой лошадкой и повозкой. И даже когда дождалась и попрощалась, не слишком торопилась выбраться из толчеи. И понимала, что ведет себя глупо, а все равно нужно было непременно, хоть мельком, хоть одним глазком.

– В такой толпе и такого дракона как ты затопчут, если будешь зевать, – раздалось насмешливо чуть позади и наглая рука сдернула с головы платок. – Не прячься, птаха, это же Ведере, тут наших ушей половина от прочих. И даже больше, потому что наши – длиннее.

Вейне скалил зубы. Руками он упирался в свой пояс с ножами, топорщились над плечом рукоятки мечей и кейтарный гриф, кожаная куртка плотно обтягивала грудь, в расстегнутый ворот рубашки выбивались подвески с цветными камнями, наручи поблескивали, уши нагло торчали из золотистых волос, частью свернутых рогулькой и прижатых на затылке длинной нефритовой шпилькой. И мешок на плече весь в висюльках. И на ухе тоже болтается что-то. Шут.