Снежана

Я окажу ему услугу, преподав хороший урок.

После жарко натопленных комнат на улице было очень холодно. Поднявшийся ветер гнал крупицы колючего снега по стылой земле и раздувал языки костров и факелов. Фигуры противников выглядели чётко, как на гравюрах. Они вписывались в память, отпечатывались на сетчатке глаза.

Напряжение разлилось в воздухе, как перед грозой.

Принц плавной грациозностью движений напоминал пантеру. Он, как туман, стелился над землёй. В напоре же Шийона было что-то первобытно-медвежье.

Подняв меч над головой, кузен с яростным воплем набросился на противника. Ионэр, не пытаясь парировать удар, ушёл в сторону. Легко, чем ещё сильнее раззадорил соперника.

Удары посыпались один за другим. Гнев ли, вино придавали Шийону сил, сказать сложно, но Снежана никогда прежде кузена таким не видела.

В фантазиях поединок представлялся Снежане чем-то возвышенным. Клинок в её воображении был овеян героическим ореолом. Но, как говорил сэр Гарден, любой бой на мечах – это не более, чем способ убить противника острой железякой.

Шийон орудовал двуручным мечом как пикой. Сила его удара могла пробить даже доспехи, а на принце ничего, кроме праздничного камзола в кружевах, не было. Ни у одного, ни у второго не было щитов, но Шийон намотал на руку плащ, у принца же плаща под рукой не оказалось.

Шийон предпочитал атаковать из высокой горизонтальной стойки. Его меч то и дело взмывал над головой противника.

Принц даже и не пытался парировать наносимые удары. Он уходил от них, ставя целью вымотать противника, чего в итоге и достиг. Раздосадованный и задохнувшийся, Шийон стал совершать ошибку за ошибкой. В какой-то момент «сбив» вражеский меч встречным ударом, Ионэр атаковал за считанные полсекунды, демонстрируя великолепную скорость реакции, идеальный глазомер, отличную координацию и хладнокровие.

Грациозно подавшись вперёд и, сделав выпад, он вонзил клинок в грудь Шийома.

Снежана до последнего была уверена, что принц пощадит её брата. Она не помнила, как пересекла двор и упала на колени рядом с Шийоном. Пальцам стало горячо и жарко – хлынувшая из раны кровь заливала руки, оставляя кровавые следы на белоснежном платье.

– Ты убил его! – яростно обернулась она к принцу.

– Естественно.