Снежана

Девичьи полушария поместилось в них ровно и аккуратно, будто были созданы под этот размер. Мужские пальцы умело прошлись по шнуровке, привычно расшнуровывая лиф платья Снежаны.

– Податливость и терпение, умение уступать, твёрдость духа и доброта – у вас так много добродетелей, милая жёнушка. А что касается целомудрия? Сейчас увидим.

Снежана старалась стоять неподвижно. Но, против её воли, слезы неожиданно хлынули у неё из глаз. Она презирала себя за эту слабость, но ничего поделать не могла – они текли словно сами собой молчаливой, но неудержимой рекой.

Лицо Ионэра странно исказилось. На мгновение Снежане показалось, что он её сейчас ударит и она невольно закрыла глаза.

Но удара не последовало. Зато последовал жёсткий приказ, произнесённый ледяным голосом:

– Раздевайся!

Сердце Снежаны заколотилось так сильно, что она уже ничего и не слышала, кроме его ударов. Повернувшись к мужу спиной, она принялась медленно стягивать с себя одежду, чувствуя себя при этом маленькой, хрупкой, потерявшейся, беззащитной девочкой.

Ей нечего было противопоставить его силе. Закону, связавшему их. Его праву на неё.

Оставшись в одной нижней рубашке Снежана подняла на него глаза, встречаясь с принцем взглядом. Он смотрел исподлобья, с таким выражением, что казалось возможным ожидать чего угодно – удара, унижений, изнасилования.

Шагнув вперёд, он сомкнул ладонь на её горле. Не душил, не причинял боли – но было всё равно неприятно, страшно и дискомфортно.

– Это брак способен стать удавкой для нас обоих, – холодно сказал он.

– И всё из-за какого-то глупого мальчишки. Боишься меня?.. Ненавидишь? Белая горлица в руках коршуна. Овца, отведённая на заклание к дракону, – с отвращением проговорил он. – Чувствуешь себя несчастной жертвой? Горькая участь, исполнение супружеского долга с убийцей того, кто был тебе дорог? Не исключаю, что на моём месте ты сейчас хотела бы видеть его.

– Не говорите глупостей! Шийон – мой брат, и мы…

Кольцо на её горло сделалось достаточно тесным, чтобы слова сами собой застряли на губах.

– Довольно, – прошептал он яростно, склоняясь к её уху. – Лучше замолчи. Мне знакомы различные оттенки этой «братской» любви.

Она была словно котёнок, попавший в пасть к волкодаву. Ионэр, хоть и выглядел стройным и сухощавым, был силён, как бык. Сопротивляться силе его стальных мускулов было тоже, что стремиться вырваться из стремнины – чем больше рвёшься, тем сильнее затягивает.

Когда его рот накрыл собой губы Снежаны это было неожиданно и жёстко.