Снежана

– Точно. И, кроме того, братец имел бы перспективу стать королём.

– Королём-консортом.

– Да, но всё равно – королём!

– Я понимаю вашего брата. Говорят, все дочки у Ардэна писанные красавицы, а Её Величество Санистра прожила лет больше, чем ваш папенька.

– На портретах она ещё ничего.

– На портретах ей безбожно льстят. Говорят, вживую она страшнее раза в полтора, да и по характеру – сущая Горгона. Ни один их тех, кого подозревали её любовниками, долго не жил.

– Весьма романтично платить за любовь кровью. Если юная Ардэн хотя бы в половину так хороша, как была её мать в свои лучшие годы, то я готов простить брата.

Может, у него в венах плещется не только уксус?

– Вы помните леди Ардэн?

– Только разговоры о ней. Но даже мой отец в своё время отдал дань её красоте. Значит, она того стоила.

– Думаете, ваш отец примет новую невесту? Или станет настаивать на расторжении брака?

– Если бы он мог, то не орал бы вчера, как потерпевший. Любо-дорого было слышать! Жаль, тебя там не было.

Молодой человек вновь весело засмеялся:

– Лицо братца нужно было видеть! Его рожа сделалась даже более постной, чем обычно.

Оно и понятно. Братик не привык к нагоняям. Он же всегда радость семьи! Но и папеньку понять можно. Наш царь-государь не одну пару-тройку месяцев плёл интриги, вел тайную переписку, умасливал и послов, выживал из дворца ведьму Ривейра. Вот-вот сложная головоломка должна была сложиться, и тут – опа! И всё – к дьяволу на рога! Но знаешь? Мни никого из них не жаль. Разве что маленькую северяночку?

– А ты не думаешь, что Ионэр нарочно всё так провернул с этой женитьбой? Твоему отцу назло? В отместку за сбежавшую любовницу?

– Да кто ж его знает? Братец – тот ещё навозный жучара.

Что там у него на уме – поди, разбери! В любом случае, для него побег Виринеи мало что меняет. Он в любом случае не у дел, то есть – не у трона. Во Фьоре милому младшему братику ловить нечего.

– Думаете, война всё-таки будет?

– Конечно! Никак иначе. Берхоймы мутили воду с куда меньшими козырями, а тут – такой шанс! Забавно, что папенька готов опять во всём винить меня.

По его мнению, оказывай я кузине больше знаков внимания, она бы не сбежала и радостно помчалась бы со мной к алтарю.

– Не хочу вызвать ваш гнев, принц, но, возможно, ваш отец прав? Принцесса – прелестная девушка. Разве трудно было быть с ней любезным?

– Ты не хуже меня знаешь, что это нелегко, – голос человека-невидимки зазвучал резко и холодно. В нём зазвучали уже знакомые Снежане металлические нотки.