Огонь его сердца. Королевская Академия

— И столкнулась с горячей любовью родственников…

Глава 7

О том, как жилось бедной Оливии на птичьих правах у “благодетеля” дядюшки я рассказывала с искренним сочувствием к девушке. И злостью на тех, кто посмел угнетать сироту. Пока Оливии не исполнилось двадцать пять лет, она не имела права вступать в наследство. Такие здесь были правила. А поэтому всем её имуществом, в том числе и той самой спорной долей в бизнесе, управлял дядюшка. Лишить наследницу состояния прямо он не мог, только если… да. Была одна маленькая лазейка, которой они и хотели воспользоваться.

Не дать Оливии выйти замуж и вытравить её в святую обитель, вынудив отрешиться от всего мирского.

Подлые людишки.

Катори слушал молча. Иногда кивал, иногда задумчиво отводил взгляд, но не перебивал и не переспрашивал. За время моего повествования он дважды подливал мне в чашку чай, потому как от продолжительного монолога у меня постоянно пересыхало в горле и я очень быстро выпивала всю жидкость.

Когда я закончила, магистр тяжело вздохнул.

— Плохи дела, — сказал он, откидываясь на спинку кресла.

А я подумала, что он хотел сказать более ёмкое “дело дрянь”, но педагогическая этика не позволила выразиться столь красочно.

— Это мы и сами знаем, — проворчал кучин, привлекая к себе внимание.

— Что он сказал? — спросил Катори, посмотрев на Мирримура, а после — на меня.

— Вы не понимаете? — зачем-то уточнила я.

— К сожалению, пока не научился различать по интонации смысл мяукания, — развёл руками преподаватель, а я невольно улыбнулась.

— Ничего важного он не сказал. Сарказмирует.

Дрейк вскинул брови, а я прикусила губу. Язык, Оля, язык! Нельзя же так палиться!

— Любит он у меня иронизировать по делу и без, — ответила я, глядя на кучина со всей “любовью”.

— Я тут подумал… — Катори поменял положение, сделав упор локтями о стол, и задумчиво потёр подбородок. — А не из-за кучина ли вы оказались в парке в тот злополучный день, когда потеряли память?

— Не в бровь, а в глаз, — едко заметил Мирримур, очевидно, воспользовавшись моими земными архивами.

— Из-за него, — не стала отпираться я. Тем более теперь наличие столь редкого фамильяра у меня уже не было тайной для магистра. — Вы теперь отмените мои визиты к профессору Цве… Штайн?

— Нет, — удивил меня Катори. — Или память к вам вернулась? Вы вспомнили все подробности?

— Не совсем, — грустно вздохнула я. Могла бы солгать, но чувствовала, что он сразу всё поймёт. И то хрупкое доверие, что едва появилось между нами, будет утрачено навек.