Огонь его сердца. Королевская Академия

Иначе откуда такие красочные сны?

Но всё оказалось куда прозаичнее. Стоило мне вздохнуть, как рядом очутилась та самая девушка, которую магистр Катори просил позвать профессора Цветочка.

“Какой долгий сон”, — подумала я и, игнорируя встревоженные вопросы девушки, прикрыла глаза. В голове раздался тот самый голос, который услужливо пригласил меня в это странное место.

— Это не сон. Отныне это — твоя реальность. И чем быстрее ты это поймёшь и смиришься, тем лучше для тебя. Мы своё дело сделали, теперь дело за тобой.

Спаси себя. Спаси Его. И в награду получишь то, о чём даже не мечтала.

Выдав эту вдохновенную белиберду, голос исчез, а на меня обрушились звуки реального мира.

Реального? Я вздрогнула. Неужели всё это правда? И я теперь… Оливия? Совершенно чужой мне человек. Как мы вообще теперь выглядим?

Скачок адреналина буквально выдернул меня из койки, но я напоролась на хрупкие, и внезапно оказавшиеся довольно сильными, руки медсестры.

— Присядьте. Сейчас я позову профессора Штайн.

Я присела.

Голова больше не кружилась, но в мыслях царил полный кавардак. Часть сознания смирилась с новой реальностью, другая же откровенно сбоила, не в силах принять настолько невозможный сценарий.

Профессор Цветочек пришла довольно быстро. Я не успела продумать стратегию дальнейшего поведения, когда Азалия, придирчиво осмотрев меня с ног до головы, сказала:

— Что ж, проблема у вас есть. Пока вы были без сознания, мы обследовали ваше тело. Есть некоторые проблемы в зоне кратковременной памяти и затемнения в некоторых областях долговременной.

Будем работать. Результаты обследования были сообщены магистру Катори, он доведёт информацию до декана вашего факультета. А пока выпейте это.

Мне протянули фарфоровую чашку с каким-то травяным настоем. Невольно втянула носом аромат, а в голове тут же возникли неясные образы соцветий и листиков. Кажется, память Оливии, ведь она училась на факультете Целительства и Алхимии. Потому что я сама к ботанике никогда не питала интереса.

Мозг не подал сигнала об опасности, и я всё же выпила отвар.

По телу моментально растеклось приятное тепло, а в голове прояснилось.

— Это успокоит вас. Слишком много стресса вредит восстановлению. Пожалуй, придётся вам пропить курс не меньше недели, чтобы успокоить расшатавшуюся нервную систему.

— Хорошо, — кивнула я, возвращая пустую чашку профессору.

— Мелани проводит вас до лернантского домика, а завтра после занятий я вас жду у себя. Будем работать с вашей памятью.