Из сумрака сотворится свет

Так мы смогли и в наших рядах чистку провести, и у банды много чего насобирали.

— Вы же говорили, что нужны были веские доказательства? А раз к моему похищению они не имели отношения, то как же?

Падуану отвернулся к окну. Вспомнилось, как он выглядел, когда залетел в кабинет. Если он в таком состоянии пронёсся и по рядам бандитов, то ничему не удивлюсь. Сейчас же он был спокоен, безмятежен. Четкий профиль выделялся на фоне светлой стены. Хоть картину пиши.

— Побеседовали с ними обстоятельно. Они и поделились некоторыми сведениями.

— По доброй воле?

— Разумеется. За кого вы нас принимаете? Это не наши методы.

Падуану как всегда юлил, поэтому внятного ответа можно было и не ждать, но попробовать стоило.

— Дайте угадаю, Промб на тот свет отправлял не только тех, кто сам об этом просил. Или по просьбе сердобольных родственников. Банда еще о ком-то просила?

— Учитесь прямо на глазах, — одобрительно цокнул следователь. – Хороший из меня учитель, а из вас – ученица.

Я не обратила внимания на сомнительный комплимент то ли мне, то ли ему самому и задала следующий вопрос, в надежде, что все же услышу ответ:

— А помогал во всей этой деятельности тот самый препарат, что нашелся у Сандора?

— Был еще один.

Разнообразие, — невесело хмыкнул Падуану. – Тот на мозг воздействовал, но только если уже было состояние, которое возможно усугубить. А у ослабленного в целом организма с этим проблем не возникало.

— Почему ни у кого не вызывало подозрений, что Промб выписывал так много рецептов на те препараты?

— С этим сейчас разбираемся.

Возможно, он нашел лазейку, возможно просто не предавали значения, работал-то как с тем кругом пациентов, кому подобное и требовалось. Пациент умер, препарат можно и оставить себе. Не переживайте, теперь-то уж точно докопаемся.

Я и не переживала. Пока что голова просто шла кругом.

— Почему вы мне ранее ничего не рассказали? – спросила я.

— Все было слишком зыбко. Предположения, косвенные сведения, пересказы и пересуды, случайные факты.

Сейчас картина чуть более ясная, — пожал следователь плечами, явно не договаривая. Все как всегда.

— И за каких-то полдня вдруг обрели твёрдую почву под ногами? – едкость в моем голосе пролилась щедро. И я не пыталась ее скрыть.

— Еще более подробно мы все это обсудим позже. День действительно выдался насыщенный и тяжелый для всех. И вам нужно отдохнуть.

— А вам?

— Беспокоитесь? – протянул Падуану. – Работа кипит.

Он развел руками.