Свадебный переполох для графа Вракулы

Никто не ляжет спать до тех пор, пока я не проведу перепись населения и не пойму, зачем мне на моих землях нужен каждый из вас. Я не потерплю хитрецов, тунеядцев, ленивых и обманщиков. Всем все ясно?

Тишина стояла оглушающая. На чужих лицах я видела страх и ужас, неверие и шок. И была довольна тем, что вижу. Мое выступление и свое отступление они запомнят надолго. По крайней мере, я на это надеялась.

– А теперь разошлись по своим домам и лавкам и ждем моего прихода, – приказала я напоследок, ставя жирную точку в бунте.

– Кого дома или в лавке не окажется, объявлю помещение бесхозным и присвою себе.

Я вошла в спальню, все так же кутаясь в одеяло. В нем же спустилась по лестнице и ступила на кухню, следуя за одурманивающим ароматом обещанных ночью пирожков. Не знаю почему, но голос мой прозвучал донельзя жалобно под ошарашенным взглядом кухарки, которая тоже, видимо, прониклась моей речью:

– А у нас покушать ничего не найдется?

Ровно через полчаса, уже сытая и довольная, я стояла в подвале напротив той самой запертой двери с отлично сохранившимся и восстановленным лично мною ломом.

Мужчины, сопровождающие меня, неловко переминались с ноги на ногу, то и дело предлагая мне помощь, но я должна была сама попасть в логово этого беспардонного вампира, смеющего будить меня по ночам.

Через десяток попыток, сопений и пыхтений силы мои поиссякли, но не энтузиазм.

– Ломайте, – величественно махнула я рукой и скромно встала у стеночки, ожидая кровавой расправы с упрямой дверью.

Но мужикам дверь, как ни странно, тоже не поддалась, что значительно уязвило их самолюбие.

– Значит, поджигаем, – решила я, готовая к любому исходу.

– Ваше Сиятельство, может, мы Ивранта позовем да втроем попробуем? – предложил Ротрик, посматривающий на дверь с особой обидой.

Большой, высокий, широкоплечий, а тоже задело. И меня задело. Я привыкла все доводить до конца, каким бы этот конец ни был.

Или чьим бы.

– Поджигаем, – повторила я непримиримо и уверенно подала факел, снятый со стены.

И вот стоило только запахнуть жареным, а точнее горелым, как дверь – о, чудо! – распахнулась сама собой, являя нам до невозможности разъяренную морду с красными глазищами, в черном длинном халате на голо тело.

Но морда ничегошеньки не успела сказать.

– Собирайтесь, граф, – приказала я, не давая себе смотреть ниже его лица. А ничего он так

сохранился! – На сборы даю вам десять минут...