Последнее пророчество Эллады: Переиграть Афродиту

– Сейчас он уедет…

Лошадь Владыки поскакала к выходу из Подземного мира; Аид больше не оборачивался, но Тесей с Пейрифоем не рисковали открывать рот, пока они с малявкой не скрылись из виду.

– Ты, Пейрифой, не лапиф, – проникновенно начал Тесей, убедившись, что Владыка Аид их уже не услышит. – Ты – дубина…

– Мы так и будем сидеть на месте и ждать, когда он вернется, чтобы дослушать твои извинения? – оборвал его побратим.

– Ладно, пойдем-ка отсюда, – вздохнул Тесей. – Принесем богатые жертвы моему отцу Посейдону, может, он сумеет умилостивить…

Он попытался встать, но обнаружил, что нижняя часть его героического туловища намертво приросла к камню.

Рядом, ругаясь, дергался Пейрифой, и герою оставалось лишь грустно констатировать, что мозги у его товарища (как, собственно, и у него), явно расположены в прилипшей к булыжнику части.

Натираясь чудесной мазью Деметры, они, кажется, забыли намазать задницу…

Глава 23. Макария

– Пап, как ты думаешь, скоро ко мне вернутся мои божественные силы? – пискнула Макария, цепляясь за лошадиную гриву.

– Бабушка же не могла забрать их полностью?

После того, как дя… папа Аид спас ее от посягательств двух мерзких типов, царевна пыталась призвать свои силы и так, и этак, но они упорно не откликались. Покопавшись в памяти, Макария припомнила, что герои вроде говорили, будто силы отнимали цветы Деметры. И вроде бы со временем они должны были вернуться. Но сколько конкретно это займет? Час, день, год или целое столетие?

Царевна не могла ждать так долго.

Она в принципе терпеть не могла ждать, а ждать, зная, что ее любимая мамочка лежит без сознания, без сил и вообще неизвестно где, было особенно мерзко.

– Думаю, нет, – устало улыбнулся Аид, направляя коня к выходу из Подземного мира. – Не бойся, я думаю, у ее травы такой же короткий эффект, как и у моих грибов. А что?

Улыбался он с явным трудом. Кто-кто, а Макария прекрасно видела, что он переживает за маму не меньше нее.

Хотя кого другого подобная гримаса бы однозначно напугала.

– Да так, – царевна ткнулась носом в черную гладкую лошадиную шерсть. – Хочу объяснить двум подонкам, что герои не должны обижать слабых и беззащитных!..

На самом деле Макария еще не продумала план кровавой и справедливой мести – слишком сильно тревожилась за маму и слишком ясно помнила мерзкое ощущение абсолютной беспомощности в чужих лапах.