Ведьма в академии магии. Фиолетовый рубин

Именно здесь можно было выбрать для себя все, что душеньке угодно, но я решила так: буду ежедневно пробовать по три новых блюда, чтобы познакомиться со всем многообразием академической кухни и не прослыть при этом жадиной. На тех первокурсников, кто набирал всего и побольше, старшие студенты всегда смотрели кто с насмешкой, кто с жалостью, что было, конечно, неприятно.

А еще было неприятно опаздывать. На академической кухне, насколько я успела заметить, всегда готовили с внушительным запасом, но стоило прийти во второй половине отведенного под приемы пищи времени, и котлетой или мясной подливой уже было не разжиться.

Это ведьмочки могли на одном салатном листике целый день душу в теле держать, а ведьмаки после тяжелых выматывающих тренировок страдали необъятным чувством голода и сносили все на своем пути.

Мне так разок в обед даже за последние две тефтели биться пришлось. В итоге поделили пополам, ибо смотрели на меня так, будто я последнюю в мире еду бессовестно забираю.

– И почему они всегда садятся именно туда? – поинтересовалась я с тяжелым вздохом, особо ни к кому не обращаясь.

Говорила я о сестрах Ваэрти, которые неизменно выбирали столик недалеко от окошка, куда сдавали подносы с грязной посудой. Ходить мимо них не хотелось совершенно, потому что молча сидеть они не умели. Я бы лучше десять раз мимо коровьей лепехи прошла, нежели рядом с ними. Вони было бы куда меньше.

– Хочешь, я сама отнесу твой поднос? Только доем сначала, – предложила неторопливая Риэна.

– Ну уж нет, – поднялась я из-за стола.

– Я их не боюсь. Это они нас пусть боятся.

Взяв поднос, я отправилась прямиком к окошку. На змеюк не смотрела совершенно, целиком и полностью игнорируя их пристальные взгляды, но подстава подкралась откуда не ждали. Стоило мне поставить железный поднос, как рядом со мной нарисовались ведьмаки.

Те самые ведьмаки, которые даже не подозревали, как близко вчера находились к тому, чтобы я за беспочвенную наглость беззастенчиво огрела их своей метлой.

– Ведьма, ты вещи наши постирала? – деловито поинтересовался у меня темноволосый, ничуть не утруждая себя приветствием.

При свете дня я могла рассмотреть их отчетливо. Первый наглец имел мягкие, сглаженные и гармоничные черты лица. Прямой нос сочетался со слегка полноватыми твердыми губами и чуть заостренной линией подбородка. Карие глаза затягивали в свою темноту, словно в омут. Темно-русые волосы оказались слегка вьющимися, а на острых скулах я отыскала намек на ямочки.