Как попаданке поднять ребёнка и...курорт

Откуда мне знать, что надлежит делать истинным асам?

Внутри оказалось светло. Окна хоть и красовались грязными стёклами, были большими и без штор. Правда, Гензель всё равно пощёлкал рычажком, торчащим из стены у входа, и тихонько выругался.

— Перегорел осветитель, зараза!

Электричеством ли они освещают свои помещения, магией ли — мне пока не известно, но без света остаться не хотелось.

— Раздобудь новый, — распорядилась я и прошла через квадратный холл в гостиную.

М-да. Грусть-печаль. Мебель накрыта чехлами.

Возможно, под ними что-то и сохранилось, а вот отделанные тканью стены выгорели, а в углах покрылись плесенью. Деревянный пол же жалобно скрипел грязными, облезлыми досками. Интересно, а канализация тут есть?

— Мам, мне не нравится, давай не будем тут жить? — повторила малышка, хорошенько оглядевшись.

Понимаю её прекрасно, но вариантов у нас пока нет.

— Ещё как будем, Далия, потому что всё поправимо. Мы попросим Гензеля открыть окна, чтобы проветрить помещение, и сделаем уборку.

— А кто же будет прибирать, аса? Сельма моя, как вернётся, ужином займётся...

— А раньше кто этим занимался?

— Так разбежались все. Без денег-то кто останется? Только мы с женой верные и остались. Надеялись, что новые хозяева явятся и отблагодарят за преданность-то...

Намёк предельно откровенен. Ну и хитрый мужичонка!

— Обязательно отблагодарят, Гензель. Если найдут, за что. Но сейчас вопрос в другом: скажи, прислугу можно нанять из местных?

— Так это, аса, курортный сезон начался.

Все уже пристроились. В деревне остались только те, кто хозяйства держит и продуктами торгует...

— Ясно. Значит, сами будем чистоту наводить. Открывай окна.

— Ох! Как сами? — голос Прудении звучал жалобно.

— Духи леса! Где там доктор? — а голос Мюрей встревоженно.

— Ух ты! А мне можно тоже убираться? Я хочу мести большой метёлкой! — и только Далия затее обрадовалась.

— Как, как… Руками будем убираться, иды, или предпочитаете жить в грязи? И да, Далия, ты будешь помогать.

Я осознавала, что нещадно палюсь. Прекрасно понимала, что веду себя странно, но очень надеялась — удар головой и амнезия послужат мне надёжным оправданием.

— День добрый, аса, аси, иды и ты, Гензель, тоже здравствуй, — раздался от двери гостиной приветливый голос, и упитанный мужчина в соломенной шляпе, шортах до колен, пёстрой рубашке, сандалиях, очках и с чемоданчиком в руках вошёл в комнату. Признаться, я растерялась.