RUS Страна управляемая свободой

Не так ли? Сколько нужно еще? Какое число удовлетворит жажду крови в этом мире? Какое количество смертей тебе нужно? Неужели тебе нет дела до мира, который сам же и создал? Я достучусь до тебя!..— Витязь резко встал, но ноги не удержали, и он снова пал на колени: —Ответь! Прошу! Умоляю... Поговори со мной. — Со второй попытки ему удалось встать. — Не слышишь? Тогда я сделаю то, что способен сделать не всякий. — Он опустил голову, посмотрел под ноги и взял оброненный кем-то меч. Обтер о рукав клинок от крови. —Я начну жатву, пока ты не остановишь меня.

Подобрав свой клинок, он одним движением он убрал меч в ножны и обернулся. Прямо перед ним стояла женщина в черной вуали и таком же платье.

— Воин? Перестань кричать. Три дня, ты только жалуешься и гневаешься на всех богов. Своих и чужих. Многие просто радуются победе, так было всегда. Почему тебе не радоваться победе? —В ее голосе было ледяное спокойствие, хотя она стояла перед убийцей.

— Ты? Кто такая?

— Ты уже видел меня за работой, но тебя это не впечатлило.

Тебе нет дела до победы?

Витязь подошел ближе, вплотную к незнакомке. Сквозь вуаль он не мог рассмотреть лица. Рука лежала на вершине рукояти и меч мог в любой момент сделать то, что умел лучше и быстрее всех в Новгороде – повергнуть врага. В том, что меч пронзит эту зазнайку, не было никакого сомнения.

— Нет ничего хорошего в такой победе. Когда человек проливает кровь другого человека, то не победа это, а поражение! Никто не может ставить свои амбиции выше сотен жизней. Хотя с кем я говорю, для тебя, бессмертной, это всего лишь рутина.

— Витязь отвернулся от незнакомки, она практически успокоила его. Поэтому чуть тише он произнес: — Ты просто забираешь души. Уборщица. Как выяснилось, не все души подходят тебе. Просто работа заурядного земледельца.

— Ты… Не зазнавайся воин! Либо я, Мара, накажу тебя! — Она проявилась из сумрачного тумана прямо перед ним.

— Подумаешь. Хоть десять раз! Не рассказывай мне сказок, что все подвластно богам.

— Ты не веришь в нас?

Витязь схватил собирательницу душ за плечи.

Мара недоумевала. Другие воины более благоговейно относились к ней и боялись за свою жизнь. Это же витязь позволял себе не только лишнего в общении с ней, но и явно встал на грань, за которой следовал божий гнев.

— Мои руки в крови. Я наказан жизнью, на которую меня обрекли другие. И тебе не заткнуть меня, забирай, что надо, и проваливай! Толку от тебя, если не можешь мне помочь. — Витязь легонько толкнул Мару прочь от себя.