"Падение Солнца" Том 1 "Искра"

Будучи представительницей древнейшего и величайшего из домов Империи, она практически не имела шансов на престол. Последняя в роду, не обладающая ни красотой старшей сестры, ни умом средней, она была просто оболочкой с имперской печатью на лбу, с которой за глаза не считались даже придворные слуги. Анна помнила, как однажды, точно так же прогуливаясь тайком по вечерним коридорам, застала разговор двух пьяных гардеробных, насмехавшихся над тем, что видимо сил отца-Императора хватило только на двух детей, а третью слепили из того что осталось.

Девушка тогда накричала на них и даже смогла напугать... как ей показалось. Однако, почти завернув за угол, услышала тихие, сдавленные смешки. И это стало краем. В ту ночь она долго плакала, проклиная всё на свете. Свою внешность, свои волосы, невнятного серо-желтого оттенка, даже издали не похожего на золотые локоны всех остальных родичей. Своих нянек-учителей, коим не было до неё никакого дела, за сухо обозначенным кругом обязанностей. И конечно своего отца, за всю жизнь уделившего ей едва ли день своего царственного времени.

Пожалуй, наиболее точное и как ни странно, наименее обидное прозвище дала ей леди Лиара - бессменная хранительница дворцовой библиотеки. "Фонарик".

В государстве издревле существовала традиция - в день коронации нового правителя, наиболее приближенные к нему люди и семья вставали у места коронации, держа в руках священные лампы с негасимым огнем - символом душ предков, воли великого рода и того, что сам Шаан видит и благословляет будущего глашатая своей воли.

И именно таким разовым осветительным прибором и предстояло стать ей...

Однако, с отсутствием претензий на трон девушка быстро смирилась, не без помощи самой Лиары. Старая женщина объяснила ей, что жизнь правителя такой огромной страны совсем не такая легкая и беззаботная, как кажется многим дуракам. И к тому же, по всем законам, восхождение на престол Анны означало бы смерть отца и обеих её сестер. Чего она разумеется не хотела.

Только вот сердцу ничего не объяснить.

И каждый раз глядя как Ралайна уезжает с матерью в очередную резиденцию, а Милайя рассказывает о своих занятиях с Самим Верховным, детскую душу застилала обида и черная зависть. Они говорили об этом так буднично, так, будто это ничего не стоит... Хотя с Ралой они ещё дружили, но вот Первая сестра... Порой Анраиль стоило огромных трудов, что бы не запустить что-нибудь в это надменное лицо, исполненное благородного превосходства даже над ней.