Мой грозный зверь

Но эта девушка была «миракли» — гибридом с двойной ипостасью. К этому редкому виду, мало кому известному, относился и я.

— Всё думаешь о плохом, — проворчала цыганка, и вручила девушке тыкву. Затем извлекла из кармана перочинный ножичек, словно специально с собой прихватила, и тоже сунула в руки. Степенно кивнула на подарок. — Вырежи рожицу. Больше толку и будут при деле. Коготочки-то твои. Эх, молодёжь, всё вам чернь мерещится.

Мира натянуто хмыкнула, но подарок приняла. Перехватила под мышкой, а ножичек пристроила в скрытом вырезе красной куртки, которая была длиной до колен.

Свободной рукой полезла в задний карман синих джинсов, вытянула листок бумаги и отдала цыганке.

— Нашла кое-что. Посмотришь?

Почтенная мадамус в руке повертела сложенную в четыре раза клетчатую страничку, и взгляд её стал отрешённым. Так происходило, когда она провидела по запросу. Правда, для подобной просьбы мало кому удавалось подступиться достаточно близко. Мы с Мирой смогли. Только потому, что Кларисс сама нас нашла и предложила помощь.

Вот Кларисс оживилась и взгляд стал осмысленным. Из-за пояса пальто достав карандаш, она что-то написала на бумажке и вернула её владелице. Затем словно к чему-то прислушалась, перехватила сумку левой рукой, а потом переместила обратно в правую. Со стороны могло показаться, что женщина в годах подустала держать съестные припасы, но на деле она предупреждала, что за нами наблюдали. И сразу понял кто именно — парень в клетчатой куртке стоял у аптеки, до которой я до сих пор не дошёл.

Глава 5

Медленно пошла на звучание цимбалы, неотрывно глядя на себя маленькую. Ещё не потерявшую папу, не лишившуюся опоры, столь много для меня значившей. Я любила маму, но высокого широкоплечего отца боготворила, ощущая с ним глубокую нерушимую связь. Которая исчезла в день его пропажи. Постоянным фоном звучавшая мелодия, словно ухнула в пропасть.

Я не верила, что его больше нет. Просто не верила!

Совсем чуть-чуть оставалось до маленькой исполнительницы, когда она ладонями легко заглушила струны.

Молоточки отложила в стороны и посмотрела на меня. Поразили глаза — узкие, внимательные, абсолютно недетские. Чужие глаза…

Однажды я уже видела у себя столь странный разрез с уголками, чуть приподнятыми к вискам, как и бушующее пламя в глубине зрачков.

За последние годы часто рассматривала в семейном альбоме старые фотографии, особенно пристально после исчезновения отца. Надеялась обнаружить какую-нибудь подсказку, где ещё поискать.