Крылья королевы

Наконец, девочка решила, что накопленных денег хватит. Когда она, вместе с горничной, оказалась в деревенской лавке, то просто ушла оттуда, села в почтовую карету, и отправилась домой. Конечно, этот экипаж не смог довести беглянку даже до Кармии, но, с пересадками, Алиса добралась сначала до Анфии, затем до своего города, радуясь, что ее никто не преследует и не ищет — Джуллиана, видимо, была рады, что падчерица сбежала, и избавила от своего присутствия.

И вот он, родной дом!

Алиса постучала кулаком по стенке кареты, повозка остановилась, девочка вышла у своей калитки… И замерла, в недоумении.

Как изменился сад за те несколько месяцев, пока ее не было! Он выглядел заброшенным, заросшим высокой травой, а урожай никто не собирал — и фрукты, и виноград висели тяжелыми гроздьями, склоняя ветки деревьев до самой земли… А на калитке торчал большой заржавевший замок.

— Мама! — крикнула девочка, и попыталась сквозь прутья изгороди разглядеть крыльцо и входную дверь. Насколько она могла увидеть сквозь траву, там тоже был замок.

Испуганная и обескураженная Алиса побежала к соседям, и узнала, что сразу после ее отъезда уехала и мама. Куда, зачем, и как надолго — соседи не знали.

Девочка вернулась к дому, села на пригорок у калитки, и заплакала. А потом сидела просто так, до самой темноты, пока не увидела почтовую карету, возвращавшуюся в Кармию. Алиса остановила экипаж, доехала до столицы, и отправилась на постоялый двор. Денег на ночлег и продолжение пути у девочки не было, поэтому она предложила хозяину гостиницы купить у нее изумрудную заколку.

Старик не стал разбираться, откуда у ребенка столь ценная вещь, и с радостью заплатил ей за дорогое украшение гроши. Но, этих денег Алисе хватило,что бы вернутся в поместье Ассаль.

Ее за побег не наказали, и не спросили, где была — всем было все равно. Джуллиана расстроилась, что приблуда вернулась, и махнула на падчерицу рукой. Даже за "кражу" заколки не отругала! Больше графиня падчерицу не трогала, не заставляла работать, и вообще, старалась не замечать.

Алиса оказалась предоставлена сама себе, но эта относительная свобода не приносила радости — просто продолжение той же тоскливой жизни.

Отец, которому, конечно, доложили о побеге, хмурился при виде дочери, и тоже игнорировал. Но Алиса прервала это молчание, зайдя в его кабинет, и спросив у графа:

— Где моя мама? Ее нет в нашем доме!

Она была уверена, что отец причастен к исчезновению, или может что-то об этом знать.