Украденная судьба

Человек в черном забрал свиток и холодно уронил:

— Не сбежит.

— Тогда извольте еще подпись… — в руках дознавателя появилась новая бумага.

Плантаго протянул ладонь, вспыхнула магическая печать. Дознаватель благодарно склонил голову.

Потом были еще коридоры. Наконец, мы вышли из здания. После мрачной тюрьмы очень удивил солнечный свет. Я даже зажмурилась, почувствовав, как наворачиваются на глаза непрошеные слезы. Меня казнить могли, а тут такая погода…

Я куталась в плащ. Ощущение такое, что любому понятно: под плотной тканью никакого платья.

Тюремный двор — еще не самое страшное. Я представила, как пойду сейчас по городу… Да куда пойду? Мартина меня на порог не пустит. Вещи, должно быть, забрали. Или выкинула. Побоится дома оставить. Деньги вот только…

В отличие от меня, человека в черном мой непотребный вид не смущал.

— Чего замерла?

Взгляд мой упал на свиток, который он все еще держал в руках. Что за бумага? Мое освобождение? Выхватить и бежать? Прямиком к тому броду, про который говорил дознаватель…

Да с чего бы вдруг освобождение? Что-то происходит, и я совершенно не понимаю, что именно.

Вспомнилось безразличное: «Не сбежит».

У ворот ожидала карета. Кучер бросил на нас любопытный взгляд.

Я достаточно медлила, чтобы Плантаго устал ждать. Рывком распахнув передо мной дверцу, он недовольно поторопил:

— Ну?

Нет, ведьму не могли освободить. Тогда что задумал этот человек? Выкупил для магических опытов? Запрещено, конечно, да только кто узнает? И потом, у Плантаго не просто магическая печать — королевская.

А это означает не только то, что любое его действие осуществляется с одобрения самого повелителя…

Я забралась в карету. Было страшно. Свобода — вот она, совсем рядом, пропитанная солнечным светом и обыденным городским шумом. Распахни дверцу и беги. Далеко ли? Маг, да еще стража…

Если мы покинем город — сбегу. Что бы там ни было… лучше так. Я пыталась убедить себя, что смогу, что у меня еще есть силы — не так уж много времени провела в застенках…

А если меня везут в другую тюрьму?

На казнь…

Или пытаются так заполучить мое признание? Показали свободу, убедили, что сбежать не смогу…

Еще не убедили!

Неужто ради моего признания нужен такой балаган? Не верю.

Плантаго разместился на сиденье напротив. Пристально посмотрел на меня, недобро усмехнулся:

— Сбежать не получится, — и протянул мне бумагу.

Карета тронулась с места. Я взяла свиток, развернула.