Под созвездием Падшего Ангела

Прошло более трех лет, как Джас принесла весть о Слете прекраснокрылых, но тучи над головами жителей Долин так и не сошлись. Птахи увлеченно воевали с северными соседями, а о юге словно забыли. Даже наместник, засевший в Орлином гнезде, носа не казал. Когда упомянули Родерика, Джас заметила, какой острый интерес мелькнул в глазах старшей сестры. Аделина о принце не забыла. «Уж не оставила ли она здесь свое сердце? Это как первая любовь, которая могла и не случиться, но никогда не забудется».

Чтобы развеяться после долгих разговоров, Джастина отправилась на утес.

Солнце уже садилось, поэтому бессмысленно было браться за лук. Она подошла к самому краю и подставила лицо ветру. Увидели бы ее родители, у них случился бы удар, но их дочери нравилось щекотать себе нервы. Даже если бы сорвалась, река ее не убила бы. Она сдружилась с Безумной Бесси.

Убирая лезущие в лицо пряди, Джастина взглянула на замок, черной громадой высящийся на той стороне реки. И обомлела. Возле огромного стяга, с которого взирал на мир гордый орел, стоял Родерик и смотрел в сторону утеса.

Его волосы тоже трепал ветер. Заметив внимание Джас, принц резко распахнул крылья. Тина вздрогнула и попятилась назад, желая спрятаться под деревом. Схватилась за сердце, не понимая, отчего оно вдруг заколошматилось о ребра.

Еще ни разу они не подавали друг другу знаков, хотя за прошедшие годы не раз ловили пристальные взгляды с другого берега. Оба вели себя так, словно были охотниками, затаившимися в засаде и ждущими, когда жертва потеряет бдительность.

Спиной Джас привалилась к дереву, чувствуя, что ноги подкашиваются. Вскрикнула, когда кто–то сверху дотронулся до ее головы. Подняла глаза, страшась увидеть змею, но нет – это ветер шевелил носовой платок, ножом пришпиленный к стволу. Дорогая ткань с вышивкой орлиной головы в углу, как и инкрустация на оружии, безошибочно подсказывали, кто оставил их здесь. Поднявшись на цыпочки, Джастина дотянулась до рукоятки и с немалым трудом вытащила нож.

Сев на землю, расправила на коленях послание.

«Я знаю о тебе все, – было выведено красными чернилами по белому полотну. – Сегодня последний день, когда я даю тебе возможность встретиться со мной. Дальше пеняй на себя. Жду в полночь на безымянном острове. Лодку найдешь в камышах. Р.А.». Отчего–то враг был уверен, что дочь Долин сможет прочесть письмо на его родном языке.

Джастина закрыла рот ладонью.