Крылья

Про Уиллисиса какой он умный и старый. Он все-все знает. Про нас с тобой рассказывал.

- Кхе… - Прыснул я презрительно. – Снам нельзя верить. Сны они всегда обманывают. Вот, скажем, снится тебе вода. Много снится. Свежая она, да прохладная, а просыпаешься, и нет ее совсем. Или грибы жареные под белковым соусом. Мне вот они снились, а не попробовал я их до сих пор. Чего же в них верить?

- Не хочешь не верь! – Насупилась Вера и отвернулась. Ела дальше молча.

Я пожал плечами.

- Странные они все – таки, эти женщины.

Очень странные. – Я достал флягу, отвинтил колпачок и, мирясь, протянул его своей спутнице.

- Верунь, водички попей. Без воды плохо еда переваривается. Да, и надо тебе. – Вера повернулась и вроде бы, совсем не обидевшись, приняла флягу из рук. Сделала три больших глотка и вернула мне ее обратно. Я плотно завинтил крышку и положил фляжку на рюкзак.

- Самсон, а, Самсон… - Снова прищурилась Вера.

- Чего тебе? – Я удивленно поднял на нее глаза.

- Никак я за ней думать не успевал. То злиться она, то радуется, то плачет, то смеется через секунду.

- А ты можешь Светляков на минуту погасить?

- А зачем? – Открыл я рот.

- Ну… Так… Надо… - Вера продолжала сверлить меня хитрым взглядом. Я пожал плечами и прикрыл шторку на фонаре. Светляки недавно отдыхали, и засыпать не хотели, светили по – прежнему, ярко, но уже с зеленым оттенком. Злились.

- Недовольные они, что их не спрашивают светить им или нет. – Я не стал долго с ними возиться. Просто сунул фонарь в рюкзак.

В норе стало совсем темно.

Только реактор светился красными пятнами.

Я сморгнул. Протер глаза.

- Не привык я совсем ничего не видеть. Хотя, пусть. Безопасно здесь. Пусть Вера выдумывает, что хочет. А я подремлю немножко. Может быть, и сам, что ни- будь во сне увижу.

Я прислонился к стойке нар лбом, и с блаженным выдохом задремал.

Изгои засыпают быстро.

# # #

- Ты поступил опрометчиво, Ландгрувер. – Уиллисис устало опустив плечи, сидел на высоком стуле, похожим на королевский трон.

Высший Храмовник – большая должность, однако, выглядел трон беднее, чем королевский.

Металл, камни. Красивая ковка. Резьба. Чеканка. Драгоценного дерева не было совсем.

Перед ним на коленях, склонив голову, стоял Ландгрувер.

- Ты слушал без меня, младший. Ты рисковал собой. Ты рисковал теми, кого слушал. Ты смотрел? – Говорил Храмовник.

- Да…

- Ты видел?

- Да…

- Не послушание карается Храмом, младший. Карается строго. Ты этого не знал?

- Я знал, учитель.