Сиротка для дракона. Бои без правил

Это мне что-то подсыпали или подлили в бокал на вечере.

Что теперь будет? Попытка убийства — это не битая морда, парой недель в яме не отделаешься. Кнут и каторга. По крайней мере для таких, как я.

— Конечно, — ухмыльнулся плешивый. — А ты вообще никогда ничего хмельного в рот не брала. Думаешь, ты первая, кто спьяну натворил дел, а потом твердит, что его опоили и оклеветали?

— Я ничего никому не подсыпала, — повторила я. Надо было что-то придумать, что-то сказать, чтобы мне поверили, но страх скручивал и желудок, и мысли.

— Мне незачем было травить Бен… барона после того, как мы помирились.

Я в отчаянии посмотрела на Оливию — ну хоть она-то мне поверит? Но по лицу соседки совершенно ничего нельзя было прочитать.

— Значит, вы ссорились?

— Да весь университет знает, что мы ссорились!

— Ты затаила злобу, разыграла примирение, чтобы втереться в доверие, и отравила барона.

— Нет, я… — Я осеклась, что бы ни сказала сейчас — этот человек все вывернет в свою пользу.

Самое лучшее, что я могу сделать — молчать.

Молчать и думать, постараться что-то понять, сообразить, что можно говорить, а чего не стоит до того, как мы окажемся на официальном допросе.

При этой мысли внутри все смерзлось. Представителей нижних сословий можно допрашивать с пристрастием.

Нет, не буду думать об этом. Не сейчас.

— Я не покушалась на жизнь барона Вернона. Это все, что я могу сказать.

— Что ж, разберемся. Собирай вещи и поехали.

— Что я могу взять? — прошептала я. Голос не слушался, а взгляд почему-то приклеился к каменному лицу Оливии.

Если она мне не верит, то никто не поверит.

И Родерик… Нет, не думать об этом, а то разревусь.

— Смену белья и одежды, кружку, миску и ложку, — оттарабанил плешивый. — Шаль и теплые чулки.

— Письменные принадлежности? — подала вдруг голос Оливия.

Я обернулась к ней.

— Ну хоть ты-то мне веришь?

Оливия не ответила. Я стиснула зубы, чтобы не разреветься.

— Не знаю, зачем письменные принадлежности простолюдинке, но можно их взять, — кивнул плешивый.

— Учебники можно? — спросила я, чтобы хоть о чем-то спросить.

Чтобы можно было думать о разной ерунде, а не о том, что мне конец. Тут же обругала себя. Учебники библиотечные. Возьму хоть конспекты.

— А ты собираешься учиться дальше? — ухмыльнулся третий, серый и неприметный, что до сих пор молча записывал.

— Да. Я ни в чем не виновата.

Трое никак не отреагировали. Привыкли, похоже, что все кругом не виноватые.

— Все выкладывай сюда, мы проверим, — сказал главный.