Тридцать монет на сундук Мертвеца и тринадцать зомби в придачу

Эх, жаль, что скоро он не сможет говорить. К сожалению, эту способность зомби теряли очень быстро.

А ведь иногда хочется завести разговор с интересным собеседником. Но с живыми я предпочитала не разговаривать. И не смотреть на них.

Потому что разговор с «мертвым» живым всегда почему-то заканчивался одинаково: меня начинали считать сумасшедшей.

Возможно, так оно и было. В конце концов, я живу в мире зомби. И неважно: дышат они на самом деле, или нет…

Дорогу домой я не запомнила. Точнее, не заметила, встретился ли нам кто-нибудь.

Как всегда, после допроса очередного зомби меня накрыли раздумья на тему: что мне делать со своей жизнью. Скучно. Мне всегда очень скучно, и пусть я смирилась и даже нахожу в своем положении некоторые поводы для веселья, тоска неизбежно догоняет меня.

Мне двадцать семь, а я в своей жизни и не целовалась ни разу. Попробуйте поцеловать полуразложившегося зомби, даже если от него пахнет дорогущим одеколоном и разговаривает он, как живой! Да что там целоваться, я на свидания-то ни разу не ходила.

А момент своего найма на работу до сих пор с дрожью вспоминаю. Было очень трудно не скривиться и не испортить все впечатление.

Первый практикум, тринадцать ямок, и моя жизнь превратилась в нечто непонятное. Проклятие не отпускало, а что с ним делать — никто не знал. Я перерыла уже три городских библиотеки в поисках хоть какой-то информации о сундуке Мертвеца, но даже упоминаний о монетах не нашла. Как и не узнала, кто на них изображен.

Вообще, после долгого разглядывания этого проклятого профиля, я решила, что это какой-то король зомби.

Но ничего даже близкого по духу в книгах не нашла.

Что-то знал мой первый учитель, жаль, что копыта… то есть, бороду, откинул.

Самое смешное, что я даже поднять его не могу: сначала я не понимала, что со мной происходит, а когда сообразила, что, вообще-то, умею беседовать с мертвыми, труп гнома стал однозначно несвежим, и разговаривать уже не мог.

Только хрипеть.

К сожалению, хрип его ничем мне помочь не мог.

Только оказавшись у крыльца, я осознала всю иронию ситуации: я взяла еще одного слугу, решила, что он будет садовником, но на дворе, вообще-то, снежная зима! Хорошая работенка у Хидана будет: следить за садом, который занесло.

Хотя какая ему разница. Зато не тесно!

Приказав новенькому оставаться на улице (садовник? Вот пусть в саду и живет!), я зашла в дом, крикнула Хильде, что хочу горячего чаю и побрела в кабинет. Писать письмо начальнику о результатах допроса.