Убить Сердце Мира

Однако, если вы признаетесь в преступлении своего сына, то я сделаю так, что виноватым будет только он.

Сердце отца снова пропустило удар, но быстро вернулось в норму. Сознание разделилось на две части. На одной были мысли о благополучии всей деревни и семьи, а на другой стоял на коленях его сын в глазах которого было больше страха, чем гнева. Но что это был за страх? За себя или за жителей? Ведь Валенс всегда ставил на первое место только их.

Ароссу показалось, что у него текут слёзы. Он протянул руку к лицу, в намерении вытереть щёки и с удивлением обнаружил, что они сухие.

Отец и сын посмотрели друг на друга. Мужчина сглотнул подкативший к горлу ком и громко, хрипло закричал:

— Я признаю своего сына виновным в преступлении против Сердца Мира!

По толпе пробежал возмущённый ропот. Несколько людей бросились вперёд, пытаясь прорваться к Валенсу, но купол всё так же не пускал никого. Последний, впрочем, не отрывая взгляда от отца грустно улыбнулся и смиренно закрыл глаза, полностью прекратив сопротивление.

Меральда удовлетворённо хмыкнула и деловито щёлкнула пальцами. Рядом с Валенсом возник большой белый гроб. Аросс с ужасом посмотрел на Белую Вдову.

— Что это? — Его голос непроизвольно дрогнул.

— Наказание за предательство Сердца Мира – искусственная смерть, — пояснила девушка и несвойственно для ситуации дружелюбно улыбнулась.

Валенс громко, истерично засмеялся. От его смеха пространство вокруг словно задрожало и невидимый купол проявил свои очертания.

«Паучиха» нахмурилась. Преступник оказался намного сильнее, чем она думала. Интересно, сколько же барахольщиков он прикончил на самом деле?

Аросс, тем временем, сделал несколько шагов назад.

— Пожалуйста, — жалобно попросил он. — Пожалуйста, можно мне уйти?

— Нет! — резко отрезала паучиха. — Ваша помощь здесь ещё нужна!

Она кивком показала Кеделею на гроб. Он понял её без слов, подхватил Валенса подмышки и грубо потащил. Впрочем, это было необязательно.

Парень не сопротивлялся и спокойно дал уложить себя в свою новую тюрьму, не переставая иногда посмеиваться. Страж накрыл его крышкой, а затем махнул запястьем. Гвозди появились словно из ниоткуда и сами «вдолбились» в дерево.

Меральда повернулась к Ароссу.

— Есть в деревне у него близкие люди?

Отец кивнул, глядя только на темницу, в которой сейчас лежал его сын.

— Мне нужно, чтобы они подошли, — продолжила Меральда.