Академия ЗОЖ-1

Полдня твоей жизни, и я верну пугало со всем золотишком до единого слитка!

Я не успела открыть рот, как сверху с моста раздался голос Алана:

- Нет! Дженни, не соглашайся!

А что это он за меня решает! Это не укротителю долг выплачивать гномам, и не ему такой бедовый братец достался! Полдня жизни… Может, и не велика цена?

- Хорошо, полдня моей жизни и ты возвращаешь чучело со всем золотом до единого! – смотря в вязкие, словно пудинг, глаза кикиморы, согласилась я.

- Дженни! Не-е-ет! Ты не представляешь, на что соглашаешься! – Алан уже несся с моста, а кикимора одним широким гребком достигла берега канала, вышвырнула чучело и оросила меня темными водами.

Алан отдал команду бавкану, но тот не успел на миг, и я намокла с головы до ног, словно в меня врезалась морская волна.

- По рукам, адептка Дженни Уверли! Полдня твоей жизни в моем распоряжении, когда бы я не потребовала!

Ого! Как это – когда бы не потребовала? То есть не в конце жизни вычтет? А просто… вселится в мое тело на полдня?

Кикимора выглядела торжествующе и довольно потирала рученки, а я чувствовала себя облапошенной.

В этой академии никому нельзя было доверять, ведь не зря между собой адепты расшифровывали аббревиатуру ЗОЖ как Здесь Опасно Жить…

Посмотрела на Алана, который убийственный взглядом буравил кикимору, а потом отдал тихую команду бавкану, и тот помчался на зеленую прохиндейку. Кикимора взвизгнула, ушла под воду, но морда ее до самого погружения сияла довольством.

Интересно, я себе большую свинью подложила, да?

Глава 13

Алан оказался рядом, встряхнул меня за плечи и с непередаваемым выражением «убью-не –могу-больше-так-мучиться» осмотрел мой мокрый вид и сцедил сквозь зубы:

- Темные воды, бавкан сожри мои тапки!

- Так и знала, что ты своего Доди гадостью кормишь, вот он на котов и бросается!

Вляпалась, конечно, по-крупному, но не признаваться же во всем укротителю?

- Понимаешь своей маленькой головой, что дала обещание на темной воде? – Алан провел рукой по мокрой ткани моего форменного черного пиджака, схватил край и сжал в кулак, отчего на землю полилась тонкой струйкой черная мутная вода.

Трава, на которую попали капли, стала вести себя странно: одна травинка тут же скрючилась, другая пустилась в рост, третья дала цветок, который потом оторвался от стебля, отрастил ноги и пошел своей дорогой с крайне независимым видом.

- Что, это даже хуже, чем на крови? – шепотом спросила я, следя за безобразием внизу.