Академия ЗОЖ-1

Что это? Разбитая колба «Выкус и мир»? Йеся еще и транжира! Хотя, может, это и не ее?

- Что ты мне споила?! – недовольно порыкивал куратор трансформаторов, пытаясь понять вкус зелья на языке, сильно сглатывая.

- Споила? – Все-таки Йесины проделки!

- Да! Что ты только что выпила из колбы и влила мне через рот?! – трансформатор окончательно пришел в себя, и начал угрожающе на меня надвигаться.

Вот креветка болотная! Она еще и напоила его каким-то зельем!

Подождите-ка, но она же кикимора, и силы слова у нее нет, значит, ничего страшного?! – понадеялась я про себя, а потом вспомнила, что тело-то ведьминское, сила в нем тоже никуда не делась, так что Йеся рисковала сварить самое натуральное и действенное зелье.

- Адептка! – привлек внимание к себе мужчина. Его рука лежала на животе, иногда сжимаясь в кулак. – Чем ты меня напоила? Или хочешь ректору признаться?

Нет! Конечно, не хочу! Но как объяснить, что не виноватая я! Поверит моим слабым оправданиям или молча уволочет к ректору.

- Ай, - глухо прохрипел трансформатор, схватившись уже двумя руками за живот. – Что за дрянь переворачивает мои внутренности местами?!

Мать моя тигрица! Надеюсь, Йеся не темные воды канала под основу зелья взяла, а если и их – то превратила в колодезную водицу! Очень, очень на это уповаю! А то ведь мужик и помереть может, вон, как лицо перекосило!

Я оглянулась в поисках помощи, но в густых сумерках не было ни души.

Особенно громко уркнул мой пустой живот, и я послала кикиморе мысленную оплеуху – еще и не кормила! Хотя, я тоже была без понятия, чем там питаются болотные дамы, поэтому ничего лишнего, кроме воды и не заглатывала. Может, ей тоже невдомек, что и как мы едим?

- У-у-у, - раздалось еще один глухой и болезненный стон и трансформатор стал опускаться на землю, оперся на колени и наклонил голову, вводя меня во все большую панику.

Здесь есть травмпункт? Медицинский кабинет? Или по все вопросам надо обращаться к врачевателям?

Я заметалась на месте, прикусывая зубами костяшки кулака, и поглядывая на все более бледнеющего мужчину. Теперь цвет его кожи больше походил на свет луны, что появилась из облаков, и приводил в отчаяние.